Прижатая к стене

Вечер у друзей проходил как обычно: играла негромкая музыка, легкие закуски и вино уже всех расслабили и все разбрелись по комнатам, разбившись на маленькие группки по интересам и беседуя на разные темы. Я отпустил тебя поболтать с подружками и ты увлеклась этим, практически не обращая на меня больше никакого внимания.

Мы с приятелем расположились у окна, обсуждая цены на страховки, когда краем глаза я вдруг отметил, что вы с подружкой сидите на диванчике прямо напротив нас. Твоё короткое чёрное платье не закрывает даже коленки и твои ножки в чулках мне хорошо видны. Я постарался на смотреть на них слишком явно, чтоб не привлечь внимание приятеля, когда твои ножки вдруг чуть раскрылись -- словно невзначай, ровно настолько, чтоб мне стала видна оторочка чулок, белая нежная кожа над ними и узкие изящные трусики...

У меня мгновенно вылетело из головы всё, что мы сейчас обсуждали с моим другом и я в смятении посмотрел на него -- не видит ли он то же, что вижу я. Нет, он смотрел прямо на меня, продолжая бубнеть что-то о своих делах, а я как можно незаметнее взглянул в твою сторону. Так и есть: чуть раскрытые ножки, чулочки и трусики -- вряд ли ты забылась, ты просто дразнишь меня! Ну что ж, ты за это заплатишь, проказница!

Ещё один взгляд в твою сторону -- и твои ножки уже целомудренно сомкнуты, никаких намёков на то, что я только что видел, но возбуждающая картинка всё ещё ясно стоит перед моими глазами.

***

Вечер закончился, мы едем в машине домой и ты сидишь на переднем сидении рядом со мной, сверкая милыми мне коленками. Молчишь, поглядывая на меня, а я вдруг вспоминаю, что хотел тебе отомстить за твою маленькую шалость. Не глядя, я протягиваю к тебе правую руку:
-- Дай их сюда!
-- А? Что дать?
-- Сними трусики и дай мне их сюда. Сейчас же!
-- Прямо здесь? -- Ты смотришь с улыбкой и удивлением.
-- Давай-давай.

Твои ручки забираются под подол платья.
-- Ну хорошо, если ты так настаиваешь...

Снимать трусики в машине неудобно. Тебе приходится приподняться и задрать платье так высоко, что мне видно и верх чулок, и сами трусики, и твои пальчики, которые забираются под их край и тянут резиночку вниз, оголяя нежный белый лобок, на который тут же падает платье, скрывая от меня твои прелести. Я еле удерживаюсь, чтоб не отвести взгляд от дороги и только краем глаза слежу за твоими манипуляциями. Полоска ткани проскальзывает по твоим ножкам, ты нагибаешься, выпрямляешься и вот уже крохотный комочек оказывается у меня в руке.
-- Вот.

Сдержав порыв, чтоб не приложить их к носу, я прячу твои трусики в карман и строго говорю:
-- Пойдёшь в дом вот так. Чтоб знала, как дразнить меня.
-- А я тебя не дразнила, -- ты улыбаешься. -- Ты всё придумал!
-- А как же, -- хмыкаю я, -- Рассказывай тоже...

Машина останавливается перед домом, мы выходим и я пропускаю тебя вперед. Тебе предстоит пройти в коротком платьице от машины до подъезда, а потом по лестнице на наш этаж. Интересно, как ты себя ощущаешь в этот момент.

Твои ножки вышагивают передо мной по лестнице и я машинально притормаживаю, чтоб дать тебе подняться выше и больше открыть мне свои ножки под платьем. Ах, как это мило, когда под ним мелькают узоры твоих чулок и белая кожа твоих чудесных ног, мм..

Я возбуждён до изнеможения и больше не могу. Как только за нами закрывается входная дверь, я обнимаю тебя за талию, поворачиваю к себе и целую в губы, горячо и страстно, словно наконец-то припав к живительному источнику. Я сгораю от желания, жажду прикоснуться к твоему телу и почувствовать тебя всю, и не могу сдержаться ни минуты. Я прижимаю тебя к стене и поднимаю твои руки высоко вверх, перехватив их ладонью за запястья, чтоб ты не могла ничего поделать. Мне нравится такая твоя беспомощность, я могу продолжать целовать тебя и свободной рукой гладить тебя под платьем, бесцеремонно задирая его и обнажая твои бёдра, на которых нет трусиков, твои ножки, проникать под натянутую ткань бюстгальтера и сжимать твою нежную грудь.

Я расстёгиваю застёжку на твоей спине и твоя грудь открывается для меня. Теперь ты вся доступна для меня под платьем, я могу делать с тобой что хочу, продолжая удерживать твои руки -- сжимать твои сосочки, целовать тебя в шею и запускать ладонь между твоих ножек, гладя чувствительную кожу и лаская твои интимные лепестки.

Мне так нравится твоя соблазнительная беспомощность, что я хочу усилить её и почувствовать свою власть ещё сильнее. Я поворачиваю тебя к себе спиной и прижимаю к стене, продолжая удерживать твои руки за запястья вверху. Задираю твоё платье, обнажая попку, и запускаю руку между ягодиц, нахально исследуя твои интимные прелести. Ты так соблазняла меня ими, что теперь я хочу увидеть все подробности. Я заставляю тебя расставить ножки пошире и с вожделением смотрю на твои интимные губки и на упругий бутончик твоей попки.. Ммм, как приятно так легко и нахально рассматривать тебя, любоваться красотой твоего аккуратного цветочка, ласкать его кончиками пальцев и накрывать его своей ладонью, ощущая жар, исходящий от твоих лепестков..

Я тяну твоё платье вверх, снимая его с тебя, а потом сбрасываю с твоих плеч расстёгнутый бюстгальтер. Ты остаёшься в одних чулках и туфельках, твои трусики до сих пор у меня в кармане и мне нравится эта ситуация -- ты обнажена, а я всё ещё полностью одет. Такое приятное чувство власти над тобой, ммм.

Я даю тебе знак упереться руками в стену и ты подчиняешься, нагнувшись и расставив ножки пошире, словно при обыске. Мои горячие ладони скользят по нежной коже твоего тела -- шейка, волосы, плечи, спина, животик и по животику вверх -- к полушариям груди. Я сначала нежно массирую твои груди, а потом сжимаю их, надавливая кончиками пальцев на соски, пока не услышу твоё "Ах!", а потом снова исследую твоё тело ладонями, прикасаясь везде, где хочу -- накрывая твой лобок, проводя по влажным губкам, раскрывая твои ягодицы и поглаживая чувствительную кожу между ними.

Мой член так возбужден, что мне больно от его напряжения. Я расстёгиваю брюки, достаю его и провожу горячей гладкой головкой по твоим раскрытым бёдрам -- от попки вниз к влажным лепесткам и обратно. Я чувствую, что ты сама уже очень возбуждена, и прикладываю головку члена прямо к горячему входу твоего тела... Нажатие -- и большая упругая головка погружается в тебя, растягивая стеночки, наполняя тебя всю.

Ты ждешь этого движения и выгибаешься всем телом по мере того, как мой член погружается в тебя сантиметр за сантиметром, заполняя твою жаркую глубину. Упругие стеночки дрожат, обнимая мой напряженный ствол, и я на миг закрываю глаза от удовольствия. Потом беру тебя за бёдра и начинаю входить в тебя равномерно, раз за разом погружая раскалённый член как можно глубже.

Когда ритм устанавливается, мои руки начинают бродить по твоему телу, поглаживая ягодицы и спинку, находя твои груди и сжимая их с каждым толчком.. Я собираю твои волосы в пучок и заставляю тебя запрокинуть голову, раскрыв ротик. В такой позе твои стоны становятся громче, и это только заводит меня сильнее. Мне нравится смотреть, как ты опираешься руками на стену, как твои груди покачиваются в такт моим движениям и как ты можешь только прислушиваться к тому, что я делаю с тобой, не имея возможности ничего сделать в ответ. Твоя попка вздрагивает каждый раз, когда я вхожу в тебя, и я с удовольствием рассматриваю её нежную дырочку.

Мои пальцы сами находят этот упругий бутончик и вот ты уже ощущаешь, как влажный пальчик погружается в твою вторую дырочку, упруго растягивая её. Я слышу, что твои стоны становятся громче, и продолжаю ласкать вход в твою попку и саму попку изнутри, поглаживая её влажным пальчиком, запуская его внутрь поглубже и ощущая сильные движения моего члена внутри твоего тела. Второй пальчик присоединяется к первому, погружаясь в упругую глубину твоей попки.

Ты стонешь уже совсем громко и отчётливо, и я вдруг вынимаю член, прикладываю его к упругому бутончику твоей попки и погружаю его внутрь. Покрытый твоей приятной влагой, мой член медленно входит на всю длину, наполняя тебя и вызывая очень яркие ощущения. Несколько движений -- и ты уже чуть ли не падаешь, кончая, твои ножки подкашиваются и я едва удерживаю тебя за бёдра. Я чувствую как твоя попка пульсирует, сжимаясь у самого основания моего члена и тоже кончаю прямо в тебя, заливая тебя изнутри горячей жидкостью. Мы несколько секунд стоим, прислушиваясь к ощущениям, а потом без сил опускаемся на колени, пока мой член не выскальзывает из твоей прелестной попки.

Вечер удался.

Новые трусики

Вот уже полчаса продолжается поспешная беготня по дому, пока мы собираемся на вечер к друзьям. Я хожу из комнаты в комнату, разыскивая ключи и телефон, а ты крутишься у зеркала в зале, то и дело убегая в спальню за какими-то косметическими мелочами.

На тебе элегантное чёрное платье, твои изящные ножки обтянуты то ли чулочками, то ли колготками (жаль, я не успел подсмотреть, как ты одевалась), и, чуть наклонившись к зеркалу, ты уже заканчиваешь наносить макияж. Краем глаза ты замечаешь, как, проходя мимо, я с явным желанием смотрю на твою попку. Не прекращая своего занятия, ты вдруг спрашиваешь:

— А ты видел мои новые трусики?
— А? — Я несколько недоумённо останавливаюсь, не понимая вопроса. — Ты не можешь найти свои новые трусики? Может, наденешь какие-нибудь другие?
— Нееет, не то... — Ты откладываешь косметику в сторону и поворачиваешься ко мне. — Ты уже видел, какие я купила новые трусики?

И ты медленно приподнимаешь край своего платья, сначала демонстрируя мне свои нежные коленки, потом — ах, какая красота! — ажурную оторочку своих чулок, а затем и надетые на тебе трусики. Они чёрные с полупрозрачным узором, двумя бантиками по бокам и изящным треугольником ткани, едва прикрывающим твои прелести.

Я замираю на месте, моё дыхание перехватывает от этой невероятно соблазнительной картины. Ты, прекрасная женщина, украдкой показываешь мне такую интимную красоту! Это просто необыкновенное ощущение, словно моя эротическая фантазия воплощается наяву. Я чувствую, как мгновенно напрягается мой член, как он обжигает моё тело в брюках. Я безумно хочу тебя, но ты уже так нарядно одета, что о постели не может быть и речи.

Ну что ж, я подхожу к тебе, обнимаю за талию и целую тебя в губы долго и горячо, стараясь передать всё страстное желание, которое я сейчас испытываю. У меня нет возможности приласкать твоё тело, так красиво обёрнутое в платье, поэтому я могу только целовать тебя и прикасаться к твоему лицу, гладить тебя по щекам и шейке. А ещё я могу запустить руку под твоё платье и прикасаться к обнажённому участку ног между чулками и трусиками. Там такая бархатная кожа, моя рука просто немеет от удовольствия.

Не в силах сдержать себя, я поднимаю тебя и усаживаю на край стола. Задираю твоё платьице, обнажая твои бёдра, раздвигаю твои ножки пошире и ласкаю тебя ладонями по ногам, по бёдрам, по треугольнику трусиков. Я вдруг понимаю, какая тоненькая полосочка на самом деле отделяет твои прелести от моего неукротимого желания. Я поддеваю пальцами эту полосочку и отодвигаю её в сторону. Ах, как мне нравится, что ты там вся гладенькая и голенькая, без единого волоска. Ты же знаешь, моя милая, как я люблю целовать и ласкать тебя там, и эта обнажённая гладкость только поможет мне подарить тебе больше ощущений.

Но сейчас на это нет времени, мы почти опаздываем, а я весь горю от желания овладеть тобой. Я расстёгиваю свои брюки, приспускаю узкие плавки, в которых совершенно нет места для моего напряжённого члена, и высвобождаю горящий от желания член. Даже не проводя кончиками пальцев по твоим лепесткам, я мог бы сказать, как ты возбуждена — этот великолепный влажный блеск невозможно скрыть.

Приподняв и разведя в стороны твои коленки ещё чуть-чуть, я прикладываю набухшую от желания головку к твоему влажному входу и вхожу в тебя, наслаждаясь волшебным ощущением жаркой нежности твоего тела, окутывающей мой член, и мыслью о том, что я овладеваю тобой вот так наскоро, не снимая с тебя ни платья, ни чулок, ни трусиков. Ммм, как это очаровательно — просто отодвинуть полосочку и получить желанный доступ к твоему интимному цветку.

Наша близость проходит страстно и очень быстро — ты прикрываешь глаза и покусываешь свои губки, обнимая меня за шею, а я сильно и глубоко вхожу в тебя, стараясь поскорее отдать тебе всю свою энергию, весь свой жар желания. Ещё несколько сладких минут и вот уже горячая струя вырывается из меня, заливая нежную глубину твоего влагалища. Я останавливаюсь, наслаждаясь — это такое запретное и необычное ощущение: овладевать тобой не снимая одежды, в спешке, на гладком столе в комнате.

Затем я всё-таки выпускаю тебя из своих объятий, благодарно целуя напоследок. Ты так прелестно это всё провернула, моя соблазнительница! Ты используешь какой-то тампончик, чтобы моя сперма не испортила твоих чулок и трусиков, мы выходим из дома и садимся в машину. Меня жжёт мысль о том, что мы едем по улице, а твоё тело наполнено моим горячим извержением. И что сегодня я точно знаю, какие на тебе трусики...

И словно для того, чтобы я не забыл об этом, в самый последний момент перед выходом из машины ты вдруг собираешь платье на бёдрах и снова показываешь мне оторочку своих чулок и краешек трусиков. Быстро одёргиваешь платье, подмигиваешь и открываешь дверь машины...

Новогодняя ночь для двух студенток

— Ромашка, а у тебя был когда-нибудь... кхм.. групповой секс? — Я немножко запнулся, выговаривая последние два слова. Оказывается, такие вещи неудобно спрашивать, даже если женщина лежит абсолютно голая рядом с тобой под одеялом и вы ещё минуту назад делали бог знает что.
— С несколькими мужчинами, ты имеешь в виду? — Она хитро посмотрела на меня.
— Ну, мужчинами там или женщинами. Было? Расскажи?
— Ты же ревновать будешь как ненормальный. — Она улыбнулась. — Ты действительно хочешь это знать?
— Хочу, Ромашечка, хочу. — Я обнял её и стиснул её прелестные груди. — Я не буду ревновать, ты всё равно вся моя.
— Ну ладно, слушай. Это было всего раз и совершенно случайно.

Когда я выехала из общежития, мы в первый раз снимали квартиру вместе с Танькой, моей подружкой. Обычная двухкомнатная довольно близко к центру и к университету. Так забавно было, ты знаешь: мы сначала яростно договаривались, мол, что парней не приводить, потому что это будет нас стеснять, а потом оказалось, что никаких парней у нас нет и даже к Новому году не появится.

Так оно и вышло. Новый год мы решили встречать вдвоём: еду и питьё выберем какие хотим, и даже петарды купим сами, чтоб было веселее. В общем, с петард всё и началось. Мы вышли на улицу в 11 вечера, чтобы запускать петарды на трезвую голову — а то вдруг что напутаем после полуночи.

Петарды замечательно взрывались, мы хохотали, визжали и этим привлекли внимание двух парней. Парни симпатичные оказались, жуть! Мы прямо млели от их взглядов. Познакомились, разговорились, стали поджигать петарды вместе. Парни оказались командировочными из гостиницы неподалёку. Как только они услышали, что мы встречаем Новый год одни, они изо всех сил стали набиваться к нам в гости. Ой, так смешно было: они и на жалость давили, что у них в гостинице бар закрыт и есть-пить нечего, и предлагали вино открывать и музыку подбирать, и что угодно ещё. Уверяли нас, что они холостые да порядочные, им бы скрасить Новый год с такими очаровательными девушками и больше ничего не надо.

Ну, мы посомневались для порядка, а потом радостно затащили их домой. Вечер, я скажу, удался. Они сначала вели себя очень хорошо, стол помогли накрыть, телевизор поднастроили, чтоб лучше показывал, тосты замечательные говорили. И симпатичные же, ой, мы с Танькой просто не знали, куда себя девать. Уж и нарядились как могли, и улыбались им как ненормальные.

— Слушай, Оль, тебе кто больше нравится? — спросила меня шёпотом Танька, когда мы были на кухне.
— Максим, наверное. А на ты Сашку смотришь, да?

Танька кивнула и снова зашептала:
— Я никак не пойму, кто им нравится больше. Они как будто не определились.

Парни действительно не выказывали явного предпочтения, поэтому мы взяли дело в свои руки и я чаще общалась с Максимом, а Таня — с Сашей. По телевизору начался концерт с хорошей музыкой и парни пригласили нас танцевать.

Я помню, я прямо задрожала, когда Максим обнял меня руками за талию. Его горячие ладони обжигали мою кожу сквозь тонкую ткань платья, а я так соскучилась по мужским прикосновениям, что была готова прижаться к нему всем телом.

А эти глаза! Он так смотрел на меня и говорил со мной негромким голосом, кружа меня по комнате, а я с удовольствием положила руки на его сильные плечи. Запах горячего мужского тела манил меня, я слушала Максима и пьянела от его слов больше, чем от вина.

Танец закончился, мы поменялись партнёрами и я с неменьшим наслаждением прикасалась к Саше, изгибалась в его объятиях и смотрела в его горящие желанием глаза. Танька, как я заметила, тоже ничуть не стеснялась Максима.

Обстановка была очень романтичная, да и шампанское с вином кружили мне голову. Мы танцевали в полумраке, освещаемом только ёлочной гирляндой, свечами на столе и синими отблесками телевизора. Максим поцеловал меня и в поцелуе мы забыли про всё на свете. Ах, это было так необычно и приятно — целоваться в новогоднюю ночь с симпатичным малознакомым парнем.

Максим гладил меня по всему телу, прижимал к себе и я чувствовала его горячее возбуждение под его брюками. Нежными поцелуями он покрывал мои губы, моё лицо, шею и открытые плечи.

Я услышала, как захлопнулась дверь в спальню. Похоже, Таня и Саша решили уединиться. Услышав этот звук, Максим стал целовать меня ещё жарче и сильнее. Я просто сгорала под огнём его желания и напора, и была готова сделать для него что угодно.

Он вдруг обнял меня за плечи и приподнял, поставив на маленький журнальный столик. Посмотрел мне в глаза и прошептал "Разденься для меня!"

***

Ольга откинулась, вспоминая, а я воспользовался моментом и запустил ладонь между её прелестных ног. Она чуть раздвинула ножки, позволяя мне лениво ласкать пальчиками её влажные лепестки.

— И что, ты разделась для него на этом столике?
— А как же. Да я бы сделала для него на этом столике всё, что он пожелает. — Ольга улыбалась.
— И как это ощущается, когда ты показываешь стриптиз для мужчины?
— Ммм, — Оля задумалась. — Я не знаю, как тебе объяснить. Представь, что ты стоишь на сцене, внизу стоит толпа девушек и все они тебя хотят. И ещё они все просто сходят с ума от твоего тела, так что каждый сантиметр кожи, который ты открываешь, заводит их ещё больше. Их взгляды жгут тебя и ты медленно раздеваешься перед ними, практически чувствуя их желание.
— Ладно, примерно понял. Продолжай!

***

Я раздевалась перед ним, медленно поворачиваясь на этом столике. Сняла платье, расстегнула бюстгальтер и, практически не стыдясь, открыла ему свою грудь. Сбросила туфельки, стянула с ног чулки, а затем повернулась к нему попкой и стащила с себя трусики, как в кино.

Ах, как он на меня смотрел, сидя в кресле передо мной! Наверное, он сам не ожидал, что я так мило его послушаюсь. Он поднялся, остановившись передо мной, и медленно провёл кончиками пальцев по моей фигуре, словно очерчивая мои контуры: по лицу, шее, полушариям груди, вниз по животу, остановившись уже на моих бёдрах.

Я почувствовала себя наложницей, которую богатый господин только что приобрёл на невольничьем рынке: он словно оценивал меня, одобряя гладкость моей кожи и изящные изгибы моего тела. Касался меня как хотел, поворачивал и рассматривал. Я ощущала странное удовольствие, подчиняясь его прикосновениям и покорно давая себя разглядывать.

Впрочем, через мгновение он обнял меня, снял со столика и уложил на диван. Мы снова слились в поцелуе, и дальше всё было как в тумане. Он разделся, надел презерватив и вошёл в меня сильно и нежно, обладая мной так, как хотелось только ему. Где-то на грани слышимости донеслись Танькины стоны из другой комнаты и я почувствовала необычное волнение от того, что двое обнаженных молодых мужчин сейчас делают с нами в нашей квартире.

Я просто умирала от удовольствия, обвивая его сильное тело, отдаваясь ему и наслаждаясь каждым его толчком. Мне так хотелось именно этого: его ласк, его поцелуев и объятий, его горячей мужской энергии. Время от времени я слышала Танькины стоны и в ответ тоже стонала, заводясь ещё сильнее.

Максим нависал надо мной, опираясь на локти, и его напряжённый член двигался в моём теле, как хорошо смазанный поршень. Своими ладонями Максим придерживал меня под плечами, а грудью то и дело прижимался ко мне, так что мои мокрые от его поцелуев соски скользили по его коже. Иногда он прижимался так, что моя грудь приятно вжималась в его тело.

Затем он перевернул меня на живот, но не заставил подняться на колени, как я ожидала, а лёг сверху, обняв мои бёдра своими ногами. Максим всё так же опирался на локти, но теперь его ладони мяли мои груди, горячее дыхание жгло мои плечи, а его член упруго входил между моих крепко сжатых ног. Я чувствовала себя пленённой и даже с улыбкой подумала, что он выбирает такие позиции, потому что до сих пор не может поверить своей удаче и боится, что я убегу.

Максим вонзал в меня свой прекрасный член снова и снова, и я ощущала, как его волосы на лобке вжимаются в мои ягодицы. Мои стоны явно возбуждали и провоцировали мужчину на более сильные движения, и во время особенно глубоких толчков я ощущала приятную шершавость его лобка нежным колечком своей попки. Его член упруго давил на переднюю стенку моего влагалища и это было просто непередаваемое ощущение: вжатая в диван, я только и могла делать, что наслаждаться каждым движением сильного мужского тела надо мной.

В какой-то момент я поняла, что он готов кончить. Я вся выгнулась, прижимаясь к нему и давая ему сделать со мной всё, что он пожелает. Он вонзил в меня член на всю длину и замер — его член пульсировал, выплёскивая свою горячую струю где-то в глубине моего тела.

Я не получила оргазма, но я и не рассчитывала на него. Первый раз с новым мужчиной это почти никогда не случается. Мы просто лежали, отдыхая, и я прислушивалась к частому дыханию Максима. Когда член во мне обмяк, Максим медленно откатился в сторону, осторожно вынимая его из меня и придерживая презерватив. Снял резинку, бросил в урну и откинулся на спину рядом со мной.

Скрипнула дверь спальни и на пороге появился Саша. Он был голый, но в полумраке я не видела никаких подробностей. Саша быстро нашёл нас глазами и сделал Максиму приглашающий жест в спальню. Я сначала даже не поняла, чего он хочет — будто бы поговорить с ним там или показать что-то...

Но Максим понял всё куда лучше меня. Он поцеловал меня, поднялся и прошёл мимо Саши в спальню, закрыв за собой дверь. А Саша подошёл ко мне и сел рядом, ничуть не смущаясь ни своей, ни моей наготы. Провёл ладонью по моим волосам, наклонился и стал шептать мне, какая я красивая и притягательная. Я же только молча смотрела на него. Он был красивый, голый, и в общем-то я его хотела.

Он наклонился ещё ниже и поцеловал меня, и я ответила на поцелуй. Саша лёг рядом, стал ласкать моё тело, заново возбуждая и меня, и себя, и я трепетно отвечала на все его прикосновения.

Я снова почувствовала себя наложницей, одалиской, которую щедрый господин подарил своему товарищу. Я обязана была его как можно лучше обслужить и не выказать ни намёка на недовольство своей судьбой. Впрочем, с таким симпатичным парнем какое там недовольство?

Мы целовались, наши тела соприкасались и его горячий член уже прижимался ко мне. Саша играл с моей грудью и моими сосками более ласково, нежели Максим, и я была за это ему благодарна: после жестких ласк Максима соски горели и я вздрагивала от легчайших прикосновений к ним.

Саша жестом указал мне, что хочет, чтоб я встала на четвереньки. Я покорно подчинилась, раздвинув ноги и выгнувшись пособлазнительней. Саша замер, с интересом разглядывая мои интимные прелести, а затем провёл кончиками пальцев от моих ног по внутренней стороне бедра до самой промежности. Я задрожала от этого прикосновения, опустила голову и мельком взглянула на Сашино тело. Его обтянутый презервативом член был очень напряжен и казался чуть больше, чем у Максима.

Я приготовилась получать удовольствие. Саша положил руки мне на бёдра, нежно провёл пальцами по моим интимным губкам, проверяя, насколько я увлажнилась. Ах, мог бы и не проверять, я только что отдалась одному и уже была вся готова для другого! Саша приложил головку своего члена к моей промежности и медленно провёл ей от клитора до самой попки, смачивая её в моей влаге.

Я вся затрепетала, потому что я обожаю это ощущение. Горячая круглая головка прокатилась по моим губкам и я почти автоматически подмахнула бёдрами, желая ощутить это ещё раз. Саша не разочаровал меня: он сделал ещё несколько длинных движений, лаская мои лепестки своим членом, и только потом приставил его ко входу и медленно надавил.

Упругая большая головка вкатилась в меня, распирая стеночки и проталкиваясь внутрь. Я стояла на четвереньках, раскрытая, обнажённая перед совсем незнакомым мужчиной и насаживалась сама на его член, нанизывала на него своё жаждущее тело и желала, чтобы Саша поскорее наклонился и взял меня за грудь.

Он сделал несколько толчков, словно исследуя моё влагалище, а затем начал ритмичные движения, плавно и уверенно входя в меня на всю длину. Я с удовольствием ощущала, как прижимаются его бёдра к моим ягодицам, и как его яички шлёпаются о мои влажные губки во время особенно быстрых толчков. Через некоторое время Саша дотянулся и взял меня за груди, и я потеряла счёт времени. Он овладевал мной, как хотел, а я просто отдавалась этим ощущениям.

Жар внизу живота расходился волнами по всему телу, отдавался эхом в возбуждённой груди и я с удивлением осознала, что сейчас кончу. Я стала подмахивать Саше ещё энергичнее, ясно ощущая чувствительным входом своего влагалища, как его член движется во мне, задевая то верхнюю часть моего колечка, то нижнюю. Его член дарил мне чудесное ощущение наполненности моего тела, я млела от жарких и влажных движений там внизу.

Саша, наверное, просто обалдел, когда я кончила под ним, потому что замер и не двигался несколько секунд, наблюдая мои сладостные судороги. К счастью, он при этом вонзил свой член на всю глубину и я наслаждалась тем, как мои стеночки пульсируют и сжимаются вокруг его горячего стержня. А затем он медленно начал двигаться, заставляя меня вздрагивать — мои губки на некоторое время стали сверхчувствительными.

Осознав, что теперь он может просто сам получать удовольствие как хочет, Саша изменил ритм. Его член теперь входил в меня энергичнее и чаще, груди мои Саша отпустил и взял меня за бёдра. Решив, видимо, что ему теперь всё дозволено, он смочил пальчик и стал им водить по колечку моего ануса. Это было приятно и я не сопротивлялась. Я не сопротивлялась даже тогда, когда он медленно ввёл палец внутрь моей попки почти на всю длину, так что остальные пальцы упёрлись в мои ягодицы. Ощущения в чувствительной попке только прибавились к сильным движением члена в моём влагалище.

Я вдруг увидела Максима, который подошёл и сел на диван передо мной. Я совершенно не заметила, как он вышел из Танькиной спальни, и мне даже стало на мгновение стыдно, что меня на его глазах вот так имеет его друг. Максим был всё ещё голый и это как-то компенсировало мои ощущения неудобства.

Наверное, он уже насладился Танькой, потому что его член был мягким и расслабленным. Не зная, что делать, я осторожно протянула руку, стараясь не потерять равновесие, и погладила Максима по груди вниз до самого бедра. В ответ Максим нагнулся и нашёл своими губами мои губы. Его руки сжали мою голову, чтоб она не болталась от Сашиных толчков, и мы стали просто целоваться. Я чувствовала себя удивительно: моим влагалищем и попкой сейчас занимался один молодой мужчина, а целовал меня другой, причём полностью обнажённый.

Максим выпустил мою голову, встал на колени на диване передо мной и на уровне моих глаз оказались его бёдра с набирающим силу членом. Я восхитилась его мужской силой: это, похоже, будет для него третий раз за сегодня. Вознаграждая его, я поймала головку члена губами и осторожно втянула в рот, стараясь удержать и не выронить её из-за Сашиных движений.

Головка оголилась и я принялась с наслаждением обсасывать её, насаживаясь всей головой на стержень его члена. Оперевшись на левую руку, я правой начала нежно гладить шершавую кожу мошонки, перебирая яички Максима и не забывая как следует облизывать его член. Максим вцепился пальцами в мои волосы и запрокинул голову, наслаждаясь.

Я сосала и сосала, балдея от того, что удовлетворяю сразу двух мужчин. Сама себе я казалась нанизанной на два стержня, используемой мужчинами и одновременно использующей их, и больше всего меня будоражила мысль о том, что это очень запретно, неприлично и что сейчас зайдёт Танька и увидит меня такой: сосущей член одного мужчины и принимающей член другого во влагалище и его палец в свою попку. Можно подумать, она не догадывалась по звукам, что здесь происходит.

Саша вдруг погладил меня по спине, давая понять, что он хочет остановиться. Я замерла с членом в губах и Максим осторожно вынул его. Пока я любовалась блестящей оголённой головкой, Саша отпустил мои обе дырочки и пригласил меня встать с дивана. Я поднялась, разминая уставшие коленки.

Максим сел на край дивана передо мной, откинулся назад, натянул новый презерватив и пригласил меня сесть на свой член. Его ноги были сжаты вместе, поэтому я просто села на него верхом и с наслаждением насадилась на его горячий стержень. Невероятное ощущение того, что там, где только что хозяйничал Сашин член, теперь находится красивый член Максима. Мы замерли, просто наслаждаясь этим соприкосновением, и не совершали никаких движений.

Максим накрыл мои губы поцелуем, наклоняя меня к себе, и слегка сжал мои сосочки руками. Я утонула в ласках его губ, когда вдруг Сашины пальчики прикоснулись к моей попке. Я в панике осознала, что именно они задумали со мной сделать.

Я обернулась и посмотрела на Сашу, который мокрыми пальцами смазывал дырочку моей попки, и моляще посмотрела на него. Вообще-то я не была к такому готова, но не могла ничего произнести. Саша некоторое время разминал мою дырочку, а я сидела на члене Максима и чувствовала себя странно.

Видимо, неудовлетворенный гладкостью входа, Саша повернулся к праздничному столу и нашёл на нём растаявший кусочек сливочного масла. Полуобернувшись, я интересом смотрела, как он намаслил свой член, а потом поднёс тот же кусочек к моей попке. Прохладное вязкое масло коснулось моей чувствительной дырочки и умелые Сашины пальцы растёрли его по ней, то и дело проникая внутрь и смазывая вход изнутри.

Я смирилась со своей участью и даже стала с каким-то нездоровым интересом ждать, что сейчас будет. Саша перекинул ногу через ноги Максима, тоже почти садясь верхом, приставил масляную головку своего члена к моей попке и стал медленно надавливать. Я почувствовала, как колечко моего ануса растягивается под его напором и как натягиваются ткани моей промежности, разрываемые двумя мужскими членами. Саша наклонил меня и прижал грудью к Максиму, вталкивая свой теперь кажущийся огромным стержень в мою беззащитную попку. Необычные тянущие ощущения внутри попки отдавались приятным томлением во влагалище, заполненном членом Максима.

Я была зажата двумя горячими мужскими телами, нанизана и растянута двумя напряженными членами, и частое возбуждённое дыхание обоих мужчин опаляло меня, зажигая во мне желание испробовать это приключение до конца. Саша потихоньку вонзил в меня свой ствол на всю длину и я почувствовала себя именно такой: до отказа наполненной двумя членами, сжатой мужскими телами и дважды пронзённой в самом нежном месте.

Саша медленно начал движение, снова провоцируя странные тянущие ощущения в моей попке. Мне нравилось, когда его член скользил по напряженному кольцу мышц, в этом было что-то очень возбуждающее. Пытаясь подыграть, я медленно начала ему подмахивать, из-за чего движение стало ощущаться везде в моей промежности, потому что Максимов член тоже задвигался во мне.

Через несколько минут я потеряла всякое ощущение действительности. Всё, что я чувствовала, это горячие мужские тела и гладкие упругие члены, вонзавшиеся в меня снова и снова. Моя промежность горела и ныла от этих ощущений, я пребывала в каком-то предоргазменном состоянии, но не могла кончить, потому что это было что-то совсем другое, непривычное. Мне то казалось, что члены соприкасаются, трутся друг о друга внутри моего тела, то что они движутся совсем далеко, где внутри горящих от трения тканей. Мои мальчики обнимали меня, тискали мои груди и неустанно вводили в меня свои прекрасные члены, тараня моё тело, а я просто была их лучшей куклой, игрушкой для удовольствия.

Природа вскоре взяла своё и Сашин член начал дрожать и пульсировать в моей попке. Я вдруг явственно почувствовала, как что-то горячее выплеснулось внутрь отверстия, обожгло стенки и потекло по ним вниз, обратно на член. Это было ново, во влагалище я никогда не ощущала выброс спермы так ярко и отчётливо. Ещё одна порция семени выстрелила в меня и я с наслаждением прислушалась к каждой нотке нового для меня опыта: как вязкая горячая жидкость соприкасается с чувствительной стенкой, как медленно стекает вниз, на набухшую головку члена,  как вздрагивает член, опустошаясь в меня. Это было такое чудесное, необычное впечатление, что мне хотелось, чтобы он кончал в меня ещё и ещё.

Мальчики остановились и Саша осторожно вынул из меня обмякший член. Подпрыгивая, чтобы насаживаться на член Максима, я чувствовала, как из моей попки течёт сперма и слюна Саши, и растаявшее масло. Я ощущала себя полупустой и какой-то использованной, истерзанной, устало удовлетворяющей второго мужчину. Максим вдруг сжал мои бёдра и замер, кончая в презерватив внутри моего влагалища. Я чувствовала, как его член выталкивает его семя внутри меня, но, конечно же, не ощущала этого приятного обжигающего прикосновения жидкости к влажным стенкам.

Максим выпустил меня, поцеловав напоследок, и я бессильно упала на диван, развратно раскинув ноги. Из меня всё текло, мои нежные отверстия сочились какими-то жидкостями, все ткани горели и ныли, и я сама не понимала, получила ли я удовольствие или же наказание. Всё моё тело, казалось, было истощено этим безумным и безудержным сексом.

Я выключилась на несколько минут, а когда очнулась, обнаружила Максима сладко спящим рядом с собой. Я поднялась, доковыляла до ванной и вытерлась полотенцами. Принимать душ не было сил. Я надела трусики и на обратном пути украдкой заглянула в Танькину спальню. Рядом с Таней спал Саша, положив на неё руку.

***

Утром мальчики уговорили нас с Таней сделать им минет, стоя на коленях перед ними в одних трусиках, и мы подчинились. Это было очень пикантное ощущение: сосать мужчине член, когда рядом полуголая подружка делает то же самое другому мужчине. Что-то было в этом и очень постыдное, и соревновательное, и ревнивое.

Я обсасывала член Максима и неторопливо вспоминала события прошедшей ночи, потому что промежность всё ещё болела и даже как-то зудела. Максим вдруг ласково остановил меня, поднял на ноги и усадил на кресло. Саша тоже поднял Таню и они вдвоем с Максимом стащили с неё трусики.

Саша уселся в кресло, натянул презерватив и посадил Таню верхом на свой член, целуя её и прижимая к себе. Максим подмигнул мне, подошёл к неубранному новогоднему столу и набрал на пальцы сливочного масла. Смазанный маслом и моей слюной его член красиво блестел при свете дня.

Максим подошёл к креслу, погладил свободной рукой Таню по спине, а другой осторожно стал смазывать её попку. Таня очевидно заволновалась, а я сидела в кресле и возбуждалась, точно представляя себе, что именно Танька сейчас чувствует и что с ней сейчас будет. Мне нравилось видеть, как бесцеремонно мужская рука хозяйничает в попке моей подружки. Розовое Танькино анальное отверстие заблестело от масла, наездницы, и Максим уверенно приставил напряженный член к дырочке между её ягодиц, раскрытых в позе наездницы.

Таня только застонала, когда оба члена оказались в ней. Я впервые за сутки почувствовала себя участницей порно: двое парней при мне раздирали все отверстия обнажённой девушки, а я сидела и незаметно ласкала себя ладошкой, потому что смотреть на это равнодушно не было никаких сил.

Танька стонала, кричала и запрокидывала голову, мальчики таранили её и получали какое-то своё удовольствие, и мне тоже было хорошо. Я перебирала в памяти те новые эмоции, которые получила за эти сутки: стриптиз перед мужчиной; чувство, когда сначала удовлетворяешь одного мужчину, а затем другого. Ощущение от того, что один мужчина овладевает мной сзади, а моя голова тем времением насаживается ртом на член второго. Два сильных члена, раздирающие промежность. Горячие потоки спермы в моей попке. Я снова возбуждалась и даже хотела подменить измученную Таньку.

Мальчики кончили в истерзанное Танькино тело, отпустили её и усадили в кресло отдыхать. Она закрыла глаза, а я смотрела, как блестит влажным белёсым блеском её розовая раскрытая промежность, как толчками из её дырочек выплёскиваются на ткань порции жидкости.

В двенадцать им уже надо было на самолёт и мы с ними распрощались. Обещали писать, звонить, встретиться снова, но мы с Танькой точно знали, что больше никогда не захотим их увидеть. По крайней мере, вместе.

Сделай нам ребёнка

— Какая же ты счастливая, Карина, — Юлька с восхищением смотрела на округлый животик моей жены. — Как я тебе завидую!
— Ну что ты, — Карина мягко улыбнулась в ответ, — и на твоей улице скоро будет праздник.

Я бросил взгляд на Юлькиного мужа, Андрея. Тот смотрел на свою жену и кивал головой, как бы подтверждая, мол, да, скоро всё получится.

Все вчетвером мы накрывали стол на веранде в большом доме Юли и Андрея. Юлька носилась в кухню и обратно за тарелками и едой, Андрей то и дело подходил к тлеющему мангалу, переворачивая шашлыки, а мы с Кариной раскладывали приборы и расставляли принесённые Юлей блюда.

Юля показалась на пороге веранды и остановилась:
— Лёш, поможешь мне? Мне надо вазу для фруктов достать с верхней полки в кладовке.
— Конечно. — Я кивнул и пошёл за ней в дом.

Мы вместе стали подниматься по лестнице на второй этаж.
— Карина говорит, у вас сразу всё получилось, как запланировали. Везёт же вам.
— Эээ.. — я не сразу понял, о чем речь, но потом вспомнил и смутился. — Ну да, с первого раза.
— А мы уже так долго пробуем...

Я почувствовал себя несколько неудобно и ничего не сказал. Юля прошла ещё несколько шагов, остановилась перед узкой дверью в кладовку и повернулась ко мне. В её взгляде читалась серьёзность.

— Лёш, я у тебя сейчас кое-что спрошу, а ты мне обещай, что ты не расскажешь никому и никогда, хорошо? Независимо от ответа и всего прочего. Обещаешь?
— Да, обещаю.

Она бросила взгляд в сторону лестницы, как бы проверяя, не идёт ли кто за нами, и снизила голос до полушепота.

— Понимаешь, у нас такая беда. Как бы это сказать... Мы уже пробуем много месяцев. Мне уже скоро тридцать три, ещё пару лет и всё, я буду в критическом возрасте. — Она умоляюще посмотрела мне в глаза. — Ты можешь мне помочь?

Я открыл рот, соображая, что сказать, но она продолжила:
— Понимаешь, вы с Андреем очень похожи. Никто ничего не узнает. Я просто больше уже не могу ждать.

Кое-как собравшись с мыслями, я сформулировал ответ:
— Юль, понимаешь, я не могу изменить Карине. Если она хоть что-то заподозрит, ей достаточно будет задать мне один вопрос и посмотреть на моё лицо, она тут же всё поймёт. Это будет катастрофа и для моей семьи, и для твоей.

— Да не "изменить" же, — Юлька махнула рукой, — один раз мне помоги и всё, я не предлагаю тебе встречаться. Это совсем другое.

Я всё поколебался:
— Давай так. я тебе могу дать свою.. ээ.. семя, а ты уже дальше с ним как-нибудь сама. Идёт?

Юлька поспешно закивала головой:
— Да, идёт. Какая у тебя группа крови, кстати?
— Первая положительная.
— Отлично, у Андрея такая же. Я тебе позвоню на днях, хорошо? Когда лучше звонить?
— Звони днём, когда я на работе.
— Договорились. Спасибо, Лёш...

Наклонив голову, она моргнула, словно сдерживая слёзы, зашла в кладовку и сняла широкую стеклянную вазу с нижней полки. Я вернулся на веранду с вазой и фруктами, а Юля пошла на кухню.

***

Уже на следующий день в одиннадцать утра у меня зазвонил мобильник. Увидев Юлькин номер, я заволновался.
— Да, Юль, привет.
— Привет, Лёш. Слушай, у меня мало времени. Если Андрей спросит, почему я тебе звонила, то чтоб уточнить, идёте ли вы в пятницу в бассейн, окей?
— Окей.
— Хорошо. Скажи, я могу приехать к тебе на работу прямо сейчас? У меня именно сегодня тот самый день и я как раз по случаю в центре города, так что Андрей никогда ничего не заподозрит. Только надо быстро. У тебя есть там какая-нибудь комната, где можно это сделать?
— Юль, э... — Я совершенно не ожидал такого быстрого развития событий. — Я ни баночку никакую стерильную не взял, ничего. Приезжай, конечно, у нас комната отдыха есть, она запирается на замок. А я сейчас что-нибудь поищу.

Юлька громко вздохнула и затараторила в ответ:
— Лёш, Лёшенька, я тебя очень прошу. Не надо ничего искать. Я приеду и просто сделаем как надо, без всяких баночек. Так будет быстрее и надёжнее, хорошо? Можно? Если когда-нибудь кто-нибудь будет нас пытать, скажешь, что дал мне пробирку. А я подтвержу. Можно? Пожалуйста?
— Можно. — Я почувствовал дрожь в руках. — Во сколько ты будешь?
— Ну, минут через десять или пятнадцать.
— Хорошо, я тебя встречу на входе. Жду.
— Пока.

Она повесила трубку, я спрятал телефон в карман и вышел в вестибюль офиса. Меня охватило волнение и возбуждение. С одной стороны, я чувствовал какую-то смешную мужскую гордость: ко мне сейчас мчится хорошенькая женщина тридцати с чем-то лет, чтобы отдаться и зачать от меня ребёнка. Я, хоть и на короткое время, но буду обладать ранее недоступной Юлькой, а если всё получится, то ко всему прочему на одного моего потомка в мире будет больше.

С другой стороны, по всем законам подлости кто-то может заметить её машину на стоянке, или нас вдвоём, выходящих из комнаты отдыха, или просто малыш будет чем-то явно похож на меня, и тогда Андрей всё посчитает и вспомнит про Юлькин визит в город. Последствия будут самыми ужасными...

Тем временем меня мучило немыслимое возбуждение. Я был рад, что пиджак прикрывает мои брюки, потому что иначе бугор на них был бы виден издалека. Я бродил туда-сюда по вестибюлю, ожидая Юльку и путаясь в собственных мыслях.

***

Знакомая синяя машинка запарковалась недалеко от входа и из неё выпорхнула Юля. Пока она шла ко входу, я рассматривал её в окно: на ней были узкие джинсы и легкая блузочка, красиво облегающая её высокую грудь. Не то что бы мне нравилась большая грудь — у Карины были маленькие, но очень изящные полушария — просто смотреть на это было интересно.

Юля вошла в здание и я поспешил ей навстречу.
— Привет!
— Привет, Юль. Идём со мной.

Мне показалось, что между нами натянулась какая-то тревожная струна, говорить было неловко. Любой обыденный вопрос казался сейчас глупым и неуместным.

Мы молча поднялись на лифте прямо на нужный этаж, чтобы не записывать визит у секретаря, и я провёл Юлю к комнате отдыха. По счастью, она была свободна и даже в коридоре нам никто не встретился.

Я повернул табличку на двери в положение "Занято", закрыл за собой дверь и замкнул её. Повернулся к Юле. Она стояла и смотрела на меня чуть взволнованным взглядом, и даже как будто бы дрожала.

Протянув руки вперёд, я обнял Юльку и прижал её к себе. Она уткнулась лицом в моё плечо и замерла, и я тоже замер, стараясь успокоиться и свыкнуться с мыслью о том, что сейчас надо сделать. Её волосы приятно пахли, и её большая грудь упруго вжималась в моё тело, помогая мне сконцентрироваться на возбуждении. Я и так физически был возбужден, и даже старался держать Юльку чуть сбоку, чтоб она не прикасалась к напряженному члену под брюками, но психологически мне нужна была ещё минутка, чтоб привыкнуть к этой женщине.

Юля перестала дрожать и, похоже, успокоилась. Можно было бы её поцеловать, подумал я, но не стал этого делать, чтоб избежать ощущения совершаемой измены. Вместо этого я чуть отстранил Юлю от себя, посмотрел ей в глаза и вопросительно кивнул. Её взгляд был туманным, словно от набежавших слёз. Она кивнула в ответ и осмотрелась.

В комнате отдыха был только крошечный столик с книжками и большой кожаный диван. Приняв какое-то решение, Юля мельком взглянула на меня и стала снимать джинсы. Я на мгновение замер, любуясь тем, как её пальчики расстёгивают пуговичку на джинсах и миниатюрную ширинку, а потом одёрнул себя и тоже стал двигаться. Снял пиджак и положил его на столик, начал расстёгивать брюки.

Юлька спустила джинсы до колен и мне открылись изящные белые трусики на её бёдрах. Очень кружевные, узенькие, женственные. Я подумал, что она специально надела их для меня и член отозвался новой волной напряжения. Юля бросила на меня быстрый взгляд и я поторопился сделать то же самое: приспустил брюки и остался в одних только узких плавках.

Юля замерла на долю секунды, потом подцепила пальчиками края своих трусиков и спустила трусики вниз, оставив их растянутыми между колен, как и джинсы. Её лобок был совершенно гол, без единого волоска. Я с восхищением смотрел на белоснежную кожу и крошечную розовую складочку, начинающуюся в самом низу. Карина всегда оставляла хотя бы узкую полосочку волос, так что голенький лобок был для меня вновинку. Мне безумно захотелось погладить Юльку между ног, чтобы ощутить эту незнакомую мне гладкость её треугольничка.

Тем временем Юля повернулась ко мне спиной, нагнулась и упёрлась руками в широкий подлокотник дивана. Её ножки были совсем немного раздвинуты, потому что джинсы сковывали её в коленях, но мне всё равно было видно её гладкие губки и сжатую дырочку попки. Юлькины ягодицы словно светились белым цветом, что тоже было необычно для меня: в отличие от неё, Карина круглый год ходила в солярий и даже в самых интимных местах была слегка загорелая.

На меня накатила волна возбуждения. Вот оно — жена моего друга со спущенными джинсами и трусиками стоит передо мной, наклонившись и ожидая, когда же я войду в неё. А я могу любоваться её обнажённой попкой, её интимными лепестками и чуть раздвинутыми ножками.

Всё моё тело передёрнуло от этой мысли и этой картины передо мной. Я шагнул вперёд, спустил плавки и достал член. Чуть помедлив, положил левую ладонь на голое Юлькино бедро. Она едва заметно вздрогнула.

Даже издалека мне было видно, как блестят от влаги её нежные лепестки. Но мне так хотелось почувствовать, каковы Юлькины лепестки наощупь, что я всё равно "проверил" кончиками пальцев, готова ли она уже. Мои пальцы утонули в нежной женской влаге и это ощущение я постарался надолго сохранить в памяти.

Я приставил член к влажным лепесткам и медленно протолкнул его внутрь. Смешная мальчишеская мысль посетила меня: мне хотелось думать, что мой член больше, чем у Андрея, и что Юлька это заметит. Увы, она никак особенно не отреагировала, просто чуть выгнулась и выдохнула. Я начал движения

Мои руки лежали у неё на бёдрах, и я равномерно входил в неё, словно стараясь не подать виду, что я пробую доставить ей удовольствие. Мы вдвоём просто осуществляли процесс зачатия и хотели, чтоб это всё поскорее закончилось. Тем не менее, я не мог не любоваться обнаженными Юлькиными ягодицами, узкой дырочкой ануса и влажными лепестками, которые обнимали мой член при каждом движении. Ощущение от секса с ней было немного другое, чем с Кариной. Она казалась мягче и горячее, хотя мой член охватывался не так сильно, движения казались какими-то приятно вязкими.

Я представлял себе, что сегодня вечером Андрей придёт домой, они лягут в кровать вместе, Андрей снимет с неё эти же кружевные трусики, которые так мило приспущены сейчас для меня, и войдёт в свою жену даже не подозревая, что днём она отдавалась мне. Ревнивая мужская эмоция посетила меня и я стал таранить Юлькино тело чуть сильнее.

Я вовсе не хотел затягивать процесс и чувствовал, что ещё минутка, и я буду готов кончить. Прислушавшись, я вдруг заметил, что Юля едва слышно стонет от каждого моего движения. Это смутило меня: хочет ли она просто возбудить меня стонами, чтоб это поскорее закончилось, или ей действительно нравится и я должен довести её до оргазма? Что вообще она думает про всё это и чего бы ей сейчас хотелось?

Не найдя способа понять её желания, я решил, что для нас обоих будет лучше, если это всё просто поскорее закончится. Сжав покрепче её бёдра, я стал погружать член в подружку моей жены как можно глубже, наглядно представляя себе, как головка проникает в самую глубину.

Результат не заставил себя ждать. Я почувствовал, что готов, и насадил Юльку на свой член так глубоко, как только мог. Горячая струя выплеснулась внутри её тела, и я сделал несколько коротких движений, выталкивая из себя остатки спермы и заполняя ею Юлькино влагалище.

Остановившись, я держал её за бёдра и плотно прижимал к своим бёдрам, пока не почувствовал, что мой член расслабился. Я начал осторожно вынимать его, но Юля сделала жест рукой, чтоб я остановился:
— Подожди минутку, пожалуйста.
— Конечно.

Я был готов ждать сколько угодно, любуясь её голой попкой и ощущая горячие лепестки её влагалища вокруг своего члена. Мои руки сжимали её бёдра и она не двигалась. Я старался представить то, что же она чувствовала, отдаваясь мне и принимая в себя моё семя. Что сейчас важно для неё, должен ли я что-нибудь сделать или сказать?

Не сообразив ничего, я просто погладил Юлю по спине сквозь чуть задранную блузку. Юлька нагнулась ниже, как если бы хотела, чтоб сперма затекла поглубже в её тело, и снова замерла.

Мы постояли ещё минутку и она дала мне знак отпустить её. Я медленно вынул член, надел плавки, брюки и стал застёгивать ремень. Юля натянула трусики, заправила блузку в джинсы и повернулась ко мне:
— Можно я полежу здесь минутку?
— Да, конечно. — Я мягко улыбнулся ей.

Юля легла на диван и задрала ножки на ручку дивана, о которую до этого опиралась руками. Я не мог не представить себе, как моя горячая сперма переливается в Юлькином теле, заполняя её нежную глубину. В моём воображении всё ещё отчётливо рисовалась белая Юлькина попка, и голый лобок, и блестящие от влаги лепестки. Я почувствовал, что моё возбуждение снова начинает нарастать.

Если бы Юля попросила ещё раз, я был бы готов уже через пару минут. Но она только вздохнула, поднялась с дивана и подошла ко мне. Взяла меня за руку:
— Спасибо, Лёш.

Я молча кивнул. Она тоже помолчала, потом добавила:
— Если когда-нибудь это узнают, скажем, что ты мне дал пробирку, а я ею воспользовалась, хорошо?
— Да, конечно.
— Пойдём?
— Идём.

Осторожно выглянув из-за двери, я вышел в пустой коридор и вывел Юлю за собой. Мы дошли до лифта, спустились в вестибюль и остановились.

— Ну, до встречи?
— До встречи, Юля. Удачи тебе, пусть всё получится!
— Спасибо. — Она наконец-то улыбнулась. — Спасибо, Лёш. Пока!

Она пошла к машине, а я в смятении вернулся на рабочее место. Каждый миг этой встречи ярко и незабываемо отпечатался в моей памяти.

Мажоретки

Весь год я живу ради этого дня. Ради него я цепляюсь за должность оформителя-осветителя сцены городского летнего театра, ради него трачу всю свою мизерную зарплату на видеокамеры, карты памяти и жесткие диски. Мне 46, и я живу ожиданием этого дня уже восемь лет, с каждым годом встречая его всё радостнее и желая его всё больше. Разбуди меня сейчас среди ночи и спроси — я уверенно отвечу, что осталось ждать всего 27 дней.

Этот день — День города. Самый главный городской праздник, за три недели до которого меня начнут таскать на все чиновничьи собрания подряд, тыкая носом в требования к сцене и выспрашивая, какое оборудование у меня есть. От собраний перейдут к оформлению, а затем к репетициям, не давая мне покоя ни днём, ни ночью. Другой бы взвыл от такого отношения, но не я.

В ночь перед праздником я почти не сплю. Когда отгремит последняя генеральная репетиция, я начинаю свою, куда более важную подготовку. Проверяю каждую видеокамеру и карту памяти, тестирую проводки питания, настраиваю точное время и самое высокое качество записи. Затем пробираюсь на сцену и монтирую все камеры в заранее отмеченных местах.

Наступает пятнадцатое сентября, утро, 10 часов. Я стою с видеокамерой у школы номер 27, в самом начале главного городского проспекта. Боковые улицы перекрыты железными барьерами, по проезжей части проспекта гуляют люди, ожидая начала торжественного парада.

На площади перед школой выстраивается праздничный оркестр и замирает в ожидании. Замираю в ожидании и я, включив камеру и направив её на двери школы.

И вот двери распахиваются и из них яркой гурьбой высыпают на улицу юные барабанщицы! На них яркие синие гусарские шапки-киверы, такого же цвета куртки-доломаны, белые юбки в вертикальную складку и белые сапожки на каблучке. В руках у них барабанные палочки, а их легкие барабаны перекинуты через плечо.

Это одиннадцатиклассницы из нескольких школ центрального района. Каждый год администрация выбирает пятьдесят самых высоких и стройных девочек, несколько дней они учатся барабанить простой ритм, а затем выходят на парад, следуя сразу за оркестром. Вот тут-то и наступает мой счастливый час!

Я иду за ними, снимая каждый их шаг, замирая от вида белых юбочек, взлетающих вокруг их бёдер, любуясь стройными девичьими ножками в сапожках на высоком каблуке. Изящные девичьи коленки так завораживают меня, что я едва ли не забываю вести видеосьёмку.

Эти кадры я буду потом пересматривать целый год. Когда юные барабанщицы дойдут до главной площади, они поднимутся на сцену летнего театра и выстроятся в три широких ряда позади оркестра. Примерно сорок пять минут они будут стоять там, ожидая, пока оркестр сыграет приветствие и пока мэр скажет свою речь. Затем они отбарабанят поздравительный ритм и покинут сцену, вернувшись обратно в школу, чтоб переодеться.

Пятьдесят юных барабанщиц в юбочках и сапожках проведут пятьдесят минут на сцене, и каждая из них подарит мне пятьдесят минут видео, снятого на камеру в полу у её ног. Прожектора освещают с головы до ног каждую девичью фигурку, а маленькие огоньки, вмонтированные в сцену, подсвечивают снизу стройные ножки барабанщиц.

Я помню, как я согласовывал покупку и монтаж этих лампочек в полу сцены, и придумывал длинное объяснение того, зачем они нужны. Но никто меня не спросил — подписали прямо так.

Когда праздник закончится, я бережно соберу все видеокамеры и скопирую видео на свой компьютер. Пятьдесят видеокамер в полу, две над лестницей на сцену, четыре в ступенях лестницы, ещё четыре по бокам сцены. Я буду монтировать пятьдесят лент видео, специально выключив предварительный просмотр и ориентируясь только на точное время записи.

Каждый смонтированный мной фильм будет иметь один и тот же сюжет: нарядный отряд барабанщиц идёт по проспекту, поднимается на сцену, выстраивается, и дальше камера показывает какую-то одну из них, заглядывая ей под юбочку. И эти фильмы я буду смотреть по одному в день, растягивая удовольствие и наслаждаясь их каждой минутой, каждым кадром.

Да, у меня есть такое видео с каждого парада за последние восемь лет. Тогда у меня было меньше камер, и не все такие хорошие, как сейчас, но с каждым годом моя коллекция становится всё лучше.

Запуская очередной фильм, я предвкушаю то, что увижу. Скорее всего, у очередной юной барабанщицы будут беленькие трусики — большинство девочек надевают именно белые трусики под белую юбочку. Но некоторые надевают телесного цвета или какие-то другие, тоже светлые — голубенькие, например. Я включаю фильм и думаю: а вдруг сейчас будут именно такие?

Стоять почти час на сцене довольно утомительно. Я с упоением смотрю, как юная барабанщица переминается с ноги на ногу, как тонкая полосочка трусиков перетягивает её промежность, как ткань постепенно прилипает к её телу и облегает её прелестные губки всё плотнее.

Ещё восемь лет назад большиство девочек надевали самые простые трусики. Сейчас я всё чаще вижу стринги и танга, а иногда даже кружевные с ажурными краями. Я всегда задумываюсь, как же она заполучила такие красивые трусики.

Может быть, у неё уже есть парень, и он подарил их ей? Я представляю себе, как она примеряла их перед ним, стыдливо демонстрируя своё юное тело, и как его жадные руки стаскивали потом с неё эти трусики и раздвигали её стройные ножки.

Или, может быть, она выпросила у мамы денег на что-то другое, а сама купила себе красивое бельё? И теперь ждёт, пока кто-то начнёт с ней гулять и увидит, как она красива в этом белье? Я воображаю себе её мысли, как она представляет, что будет раздеваться перед мужчиной — снимет блузку, юбку и останется в одном только бюстгальтере и трусиках перед его жарким взглядом. Наверное, когда она думает об этом, она сама становится влажной там внизу, и вот эти спрятанные под тонкой полоской ткани губки набухают от возбуждения.

А может быть, её мама купила ей такое бельё? Если да, то я не знаю, о чем может думать мать, покупая шестнадцати-семнадцатилетней дочери такие трусики. Но мне и не важно, мне нравится рассматривать соблазнительную девичью промежность, так качественно снятую на одну из моих камер.

За эти пятьдесят минут на сцене одна из девочек обязательно поправит замявшиеся в её нежную попку трусики. Включая очередной фильм, я обязательно загадываю — а вдруг это именно та? Внимательно смотрю минуту за минутой, и если мне везёт, я вижу девичью ладошку, торопливо задирающую край юбки. Юная барабанщица знает, что сзади никого нет, а спереди её закрывают ряды девочек и музыканты оркестра. И только я любуюсь каждым её движением — смотрю, как тонкие пальчики поддевают край трусиков, сильно тянут его назад, вытягивая забившуюся между ягодиц полосочку ткани, потом отпускают и поправляют трусики на попке, чтобы они ровно лежали.

Иногда мне сказочно везёт. Когда девичья ладошка тянет трусики, поправляя их, я вижу нежный розовый бутончик её попки или даже чуть покрытые волосами половые губки. Я любуюсь этот природной красотой, представляя себе, как бархатны они на ощупь.

Однажды белые девичьи стринги замялись так глубоко, что интимные лепестки были видны с обеих сторон зажатой ими полоски ткани. Да, номер этого файла я помню наизусть. Стринги сжались в такую узкую верёвочку, что почти не прикрывала даже сжатый бутон попки, но девочка терпеливо простояла всё время, не пытаясь расправить свои трусики поудобнее. Я смотрю на неё и мне хочется лизнуть её, провести языком от попки до самого лобка, сгладив ощущения от непослушного белья и вознаградив за мучения.

Ночью, уже почти засыпая, я в последний раз прокручиваю перед глазами волшебный калейдоскоп праздничной девичьей красоты: стройные ножки, трусики, попки, сапожки. И один день общего праздника превращается в целый год моего счастья...

Рекламный эффект

Стеклянные двери закрылись и из душного летнего воздуха я погрузился в кондиционированную прохладу вестибюля московского бизнес-центра. Осмотрелся: высокие потолки, стойка ресепшн, лифты у противоположной стены. Отлично, нет необходимости просить пропуск и ждать, пока за мной кто-нибудь спустится.

Я остановился перед табличкой с названиями организаций, висящей на зеркальной стене между лифтами, но не успел прочитать ни слова. Моё внимание привлекло движение в зеркале — очаровательная девушка приближалась ко мне сзади, её волнистые длинные волосы развевались на ходу, а лёгкое летнее платье облегало фигуру и почти не скрывало её стройные ножки.

Поскорее переведя взгляд обратно на табличку, я ждал, пока девушка остановится рядом со мной. Повернулся и доброжелательно улыбнулся:

— Привет!

Она одарила меня солнечной улыбкой в ответ:

— Привет!
— Вы случайно не знаете ли, какому издательскому дому принадлежит журнал "Мужские интересы"? А то сами видите, их тут целых два в списке, а я запамятовал.

Девушка весело сверкнула глазами, довольная тем, что может помочь:

— Да, знаю. Нашему.

Я усмехнулся:

— "Вашему", значит. Может быть, в таком случае вы меня проводите?

В ярких лучах солнца, бьющих сквозь стеклянные стены вестибюля, тонкое платье на девушке казалось почти прозрачным. Я смотрел прямо в её глаза, но даже боковым зрением отчётливо видел стройные контуры её спортивной фигуры, крошечный треугольник трусиков и округлые очертания груди, не отягощённой никаким бюстгальтером.

Девушка кивнула, соглашаясь проводить меня, и мы вместе вошли в лифт.

В узком пространстве лифта я почувствовал тонкий аромат её духов: едва заметный, очень легкий и женственный. Изящная девичья фигурка отражалась во всех зеркалах, и я жадно переводил взгляд с крутых бёдер на её красивые руки, потом на плечи, на волнистые волосы и на идеально округлые груди.

Потом не выдержал, повернулся и посмотрел ей прямо в глаза, без всяких зеркал. Наши взгляды замерли, её повернутое ко мне лицо показалось мне цветком необыкновенной красоты, её губы манили меня, а глаза словно светились своим собственным светом. Я привлёк девушку к себе и мы слились в поцелуе, наслаждаясь объятиями и прикосновениями. Я гладил её по прохладным шелковистым волосам, запустил руки под её тонкое платье и ласкал стройное упругое тело, каждый соблазнительный изгиб, ощупывал её упругие ягодицы и мял нежные девичьи груди.

Звонок лифта вывел меня из забытья. Мы всё так же стояли рядом, не двигаясь с места. Двери открылись, и мы вышли на своём этаже. Девушка сделала жест рукой:

— Вот и пришли. У вас, наверное, с кем-нибудь встреча назначена?

Я еле опомнился после своей фантазии и собрался с мыслями. В приёмной этажа никого не было, кроме нас.

— Да, я должен пообщаться с Дмитрием и Варварой насчёт рекламы. Вы знаете их?

Девушка осветила меня ещё более яркой улыбкой.

— Знаю, конечно. Дмитрий сейчас подойдёт, а Варвара — это я. А вы, наверное, Алексей?

Она протянула руку для рукопожатия даже не дождавшись, пока я представлюсь.

— Да, Алексей. А у вас по телефону голос совсем не такой, я даже не узнал вас. Очень приятно наконец-то познакомиться по-настоящему.

Я наклонился и поцеловал её руку, чего она явно не ожидала. Но руку не отдёрнула.

— Идёмте, Дима уже там.

Проводив меня по офису мимо столов с компьютерами и разноцветными бумажками, Варвара открыла дверь в переговорную комнату и сделала приглашающий жест рукой.

— Проходите, устраивайтесь, я сейчас Диму приведу. Хотите чаю или кофе?
— Кофе, если можно. Спасибо.

Через некоторое время она вернулась с маленьким металлическим подносом, на котором стояла маленькая чашечка кофе, а рядышком на блюдце лежали два кусочка сахара, печенье и чайная ложечка. Варвара поставила это все стол передо мной и остановилась, опершись попкой на край стола.

— Дима сейчас подойдёт. Хотите чего-нибудь ещё?

— Да, — сказал я, подкатился на стуле поближе и обнял её рукой за талию. — Да, Варечка, я хочу тебя прямо сейчас и прямо здесь.

Я встал перед ней, продолжая держать руки на её талии и поцеловал её прямо в губы, наслаждаясь их юной нежностью. Мои руки захватили подол её платья, я на миг отстранился и стянул его с девушки через голову.

Её прекрасное обнаженное тело предстало передо мной во всей красе: сияющие глаза, рассыпавшиеся по плечам волосы, идеальной формы груди с отчётливыми коричневыми сосочками, округлые бёдра в узких трусиках и стройные ножки.

Я снова впился в её губы поцелуем, потом опустился перед ней на колени и раздвинул пошире её ножки. Горячий женский запах опьянил меня, я оттянул в сторону узкую полоску её трусиков и приник к промежности. Мои ладони сами легли на нежные полушария девичьих грудей и я принялся массировать их, теребя пальцами её упругие соски и сжимая их в возбуждении.

Туман перед глазами рассеялся, я поднял голову.

— Ах нет, спасибо, ничего больше не нужно.

Варвара кивнула, отошла от стола, обошла его и села напротив. Я достал свой ноутбук, распечатки рекламных сообщений и стал их перебирать, выискивая нужные.

— А кстати, давайте сделаем копии вот этих трех рекламок, пока мы ждём Дмитрия?
— Да, без проблем. — Девушка поднялась из-за стола и кивнула в сторону выхода. — Идёмте со мной.

Мы зашли в копировальную комнату и закрыли за собой дверь, чтоб звук копира не мешал никому. Варвара взяла у меня из рук первый лист, положила на стекло и стала нажимать на кнопочки на панели, настраивая режим копирования.

Я подошёл к ней сзади и осторожно втянул носом воздух, стараясь вновь ощутить аромат её волос — и он был тут как тут, манящий и восхитительный. Я подходил всё ближе и ближе, пока не коснулся кончиком носа её волос, и мои руки сами обняли девушку за талию. Я поцеловал её за ушком, подтянул пальцами края её платья и запустил руки под него, гладя её животик и подбираясь выше, к нежным полушариям её груди.

Она чуть повернулась, подставляя мне свои губы, и мы слились в поцелуе, в то время как мои ладони то нащупывали и сминали её грудь под платьем, то гладили всё её тело по бокам до самых бёдер.

Не в силах больше терпеть, я заставил её упереться руками в копировальную машину, задрал её платье на спину и спустил трусики до колен. Её загорелые ягодицы выглядели так спело и соблазнительно, что я не стал медлить ни минуты: расстегнул свои брюки, высвободил член и вошёл в неё тут же, наслаждаясь нежной покорностью её тела.

— Второй лист давайте, Алексей.

Её слова вывели меня из транса и я передал Варваре вторую рекламку.

— Да, конечно.

И она снова повернулась ко мне спиной...

***

— Да, он меня пригласил. — Варвара поставила чашечку кофе на стол и кивнула подруге. — Завтра вечером мы с ним идём в ресторан.

Помолчала и добавила:
— И всё-таки, ты бы видела, как он на меня смотрел...

Девушка на рабочем столе

В вечернем полумраке мой кабинет освещала лишь настольная лампа да экран компьютера, поэтому когда отворилась дверь, я увидел в ярком дверном проёме только изящный женский силуэт. Дверь закрылась и я наконец-то смог рассмотреть тебя: твои длинные волосы были красиво уложены, короткое чёрное платье мягко облегало твою фигуру, а твои стройные ножки казались ещё стройней благодаря элегантным туфелькам на высоком каблуке.

— Ой, привет, Анюта, — я вышел из-за стола, — что же ты мне не сказала, что приедешь? Я бы встретил тебя, постарался бы освободиться пораньше...

Я представил себе, каким взглядом проводила тебя наша секретарь, показывая дорогу к моему кабинету.

— Смотри, мне осталось буквально один документ дописать и отправить, и потом мы сразу поедем куда-нибудь, окей?
— Конечно, я подожду. — Твой мелодичный голос как всегда чуть расслабил меня.
— Давай ты пока посидишь вот в этом кресле. Тебе принести кофе или чай?

Ты подошла к моему столу и чуть присела на край справа от меня.

— Нет, спасибо. Можно я тут посижу?
— Конечно, Анечка, — я заворожённо смотрел на твои стройные ножки, которые сейчас были прямо рядом со мной. В полумраке твоя кожа словно светилась нежным бархатным светом, и изящные линии твоих бёдер соблазнительно прятались под ажурным краем чёрного платья. Я не выдержал и провёл ладонью от твоей коленки по прохладной гладкой коже вверх, остановившись уже едва ли не у тебя под платьем...

Ты упёрлась ладошками в стол и запрыгнула на него, усевшись на край и свесив ноги. Красиво закинула одну ножку на  другую и сцепила руки в замок на коленке, посмотрела на меня, улыбнувшись и покачав туфелькой на пальчиках:

— Пиши уже свой документ поскорее.

Ага, пиши, когда такая соблазнительная девушка сидит прямо рядом со мной на столе. Я и мысли-то собрать в кучу не могу, не то что их изложить.  Левая туфелька едва держится на пальчиках твоей ноги, и ты играешь ею в воздухе, покачивая туда-сюда. Я не выдерживаю, ловлю её в воздухе и снимаю с тебя. Беру твою изящную стопу в свои ладони. Она прохладная и такая милая, что хочется массировать и целовать её непрерывно.

— Всегда удивлялся, как только получается, что твоя ножка помещается в моей ладони? Смотри, я могу поставить тебя на свои руки, как маленькую девочку. —  Я гляжу на тебя чуть снизу вверх, повернувшись в кресле и поставив твою ножку себе на колени. Чтобы показать, о чем я говорю, я прикладываю ладонь к твоей ступне и она действительно оказывается чуть больше.

Слушая твой шутливый ответ, я приподнимаю твою ножку и целую твои крохотные пальчики, такие изящные и женственные. Не могу сдержаться и глажу твою ножку до самой коленки и выше, наслаждаясь прикосновением к гладкой коже. Затем я чуть подъезжаю на кресле к тебе, оказываясь прямо перед тобой, у твоих ног.

— А тебе разве не надо было дописать какой-то документ? — как бы невинно спрашиваешь ты.
— Я не могу писать никакие документы, когда рядом со мной такая прелестная Анечка. — я расплетаю твои ножки, снимаю с тебя вторую туфельку и ставлю твои обе босые ножки себе на колени. Наклоняюсь и целую твои коленки, правую и левую, поглаживаю руками твои стройные ноги.

— А к нам никто не зайдёт? — взволнованно спрашиваешь ты.
— Все уходят в семь часов. — Я глажу тебя по ноге от края платья до коленки, встаю из кресла. — Минуточку, Анюта...

Закрываю на замок дверь кабинета, возвращаюсь к столу, на котором ты сидишь, и обнимаю тебя за талию. Срываю с твоих губ длинный-длинный поцелуй, так что воздух почти заканчивается в груди. Твои губы нежны, как вишенка, и словно тают от моих прикосновений.. Я покрываю поцелуями твоё лицо, твои глаза, обнимая тебя и лаская руками твоё тело.

Ты поставила свои стройные ножки на моё кресло, и они словно завораживают меня. Я останавливаюсь, придерживаю тебя за коленки и сажусь в кресло, ставя твои ступни себе на бёдра. Глажу твои ноги, твои коленки, покрываю горячими поцелуями твою чувствительную кожу. Когда ты сидишь на столе, а я в кресле перед тобой, Анечка, я могу целовать твои ножки сколько угодно и где угодно...

Когда я чуть раскрываю их, целуя нежную внутреннюю сторону твоих ног, я невольно вижу ажурные контуры трусиков у тебя под платьем и это заводит меня ещё больше. Я придвигаюсь ближе, целую твои бёдра и запускаю руки под край твоего платья. Твоя кожа там кажется более горячей и более нежной, и упругая ткань трусиков словно стягивает её. Мне хочется освободить тебя от них, выпустить твою красоту на свободу и любоваться тобой.

Я встаю из кресла, целую тебя в губы и спускаю бретельки твоего платья с твоих изящных плечей. Провожу руками по плечам и по декольте и обнажаю твою прелестную, восхитительную грудь. Мои горячие ладони словно обжигают прохладную нежную кожу твоей груди, я подхватываю тяжелые полушария и сжимаю их, не останавливая своего поцелуя. Мои пальцы сами находят твои упругие соски и стимулируют их, даря наслаждение и тебе, и мне.

Возбуждение переполняет меня, и мысль о твоих стройных ножках не отпускает ни на секунду. Я нехотя прерываю поцелуй, осторожно укладываю тебя спиной на стол и поднимаю твои ножки в воздух, себе на плечи. Это удивительное зрелище — твои стройные ноги, которые я вижу от самых пяточек до самых бёдер, и которые я могу ласкать руками по всей длине...

Я поддеваю руками твои трусики и стаскиваю их с тебя, обнажая твою промежность. Мне нравится нежная красота твоих лепестков — ты неизъяснимо красива там, Анечка, в продолжении этих прелестных ног. Лепестки уже блестят капельками влаги и мне ничего не остаётся, как расстегнуть брюки, достать разгоряченный член и войти в тебя, придерживая тебя за бёдра и наблюдая, как твои прелестные груди покачиваются в такт моим толчкам.

Я ласкаю руками твои ножки и коленки, целую твои ступни и продолжаю входить в тебя, пока наслаждение не накрывает нас обоих... Мне всё равно, слышит ли нас кто-нибудь в коридоре и что они там подумают.

У двери

На часах восемь-тридцать, я собираюсь на работу. Принимаю душ, выхожу из ванной в халате, завтракаю, надеваю брюки и чистую рубашку, застегиваю на ней пуговицы перед зеркалом, собираю свои бумаги и ноутбук в портфель.

Иногда я прохожу мимо спальни, и там я вижу тебя, сладко раскинувшуюся на кровати среди подушек и одеял. Твои волосы рассыпались по подушке, левая грудь с ярким сосочком небрежно открыта, твои стройные ножки раскинуты в стороны и только очаровательные пальчики ног торчат из-под одеяла. На полу у основания кровати лежат скомканные трусики, и глядя на них и на незакрытую баночку смазки на тумбочке, я с удовольствием вспоминаю прошедшую ночь.

Я уже поправляю воротник рубашки у выхода, когда в дверном проёме вдруг появляешься ты. На тебе полупрозрачная ночная комбинация, явно только что стянутая с полки, и она едва закрывает твои бёдра, оставляя твои стройные ножки соблазнительно открытыми. Ты опираешься спиной на дверной косяк и разглядываешь меня. Со стороны это выглядит забавно: аккуратно одетый мужчина и практически обнаженная девушка босиком и в комбинашке.

— Уже уходишь? — Ты отделяешься от дверного проёма и подходишь ко мне.

— Доброе утро, моя восхитительная. Да, уже почти девять, мне пора.

Я обнимаю тебя за талию и прижимаю к себе так близко, что твои груди под тонкой тканью упираются в мою рубашку. Мне нравится, как изгибается твой стан в моих руках, и как близко твоё лицо теперь к моему лицу. Я нежно целую тебя в губы и глажу по волосам свободной рукой.

В ответ ты обнимаешь меня за плечи и сама прижимаешься ко мне. Мы снова целуемся, и этот поцелуй намного дольше и жарче предыдущего. Я наслаждаюсь сладким вкусом твоих губ и упругой отзывчивостью твоего язычка — поцелуй погружает меня в события прошлой ночи и я чувствую, как возбуждаюсь.

— Погоди, не спеши никуда, — говоришь ты.

Твоя рука гладит меня по груди, опускается вниз, нащупывает пояс на моих брюках. Ты ещё раз плотно прижимаешь меня и обвиваешь мои ноги голой ножкой. Я на мгновение снова целую тебя в губы, а ты шепчешь мне что-то в ответ и скользишь по мне вниз, как танцовщица по шесту, опускаясь передо мной на корточки. Твои ножки расходятся в стороны, и только самый край ночнушки скрывает от меня то, что я должен бы там увидеть.

Твои пальчики ловко расстёгивают ремень и молнию на моих брюках, спускают резинку трусов и вылавливают мой напряженный член. Ты смотришь на меня снизу вверх, а потом берёшь его в руку, приподнимаешь и нежно проводишь языком по всей длине от яичек до самой головки. От этого прикосновения у меня чуть ли не подкашиваются ноги. Твой язычок начинает вычерчивать узоры на моём стволе, и через несколько мгновений я уже теряю счёт времени, наслаждаясь твоими ласками.

Я запускаю пальцы в твои волосы и борюсь с желанием двигать твоей головой — мне нравится, как нежно ты делаешь это всё сама. Легкие посасывания, упругие прикосновения язычка, колечко губ, приятно обхватывающее член ... Странное удовольствие приносит контраст ощущений: чуть жесткая ткань официальной одежды на ногах и нежные интимные ласки в прорехе расстёгнутых брюк.

Но я так больше не могу. Я поднимаю тебя, целую в губы и поворачиваю к себе спиной. Даю тебе знак опереться руками в стул перед тобой и расставить ножки. Твои стройные ножки становятся в обворожительную букву Л, а мне остаётся только задрать твою ночнушку, спустить свои брюки до колен и войти в тебя влажным и раскалённым от твоих ласк членом.

Я держу тебя за бёдра и наслаждаюсь твоим юным телом, пока напряжение не достигает пика — я чувствую, как горячая струя выплескивается в тебя, прямо на переднюю стеночку, и замираю в экстазе...