Воспоминания детства: как мы поймали её.

Мы лежали в камышах тихо-тихо, прислушиваясь к шуршанию одежды. Вот она раскладывает покрывало на траве; вот, похоже, снимает платье; вот уже шуршит бюстгальтером. Вот ещё немного усилий и вздохов -- это, видимо, она снимает трусы. Я рисовал в воображении каждое её движение, потому что уже несколько раз видел весь процесс, пока мы сидели в засаде с биноклем.

Она приходит каждое утро, прячется в этой уютной ложбинке в камышах, раздевается и загорает голышом. Её ни с одной стороны не видно, и до ближайшей деревни километра два, так что место она выбрала очень удачное -- если бы не отвесный противоположный берег реки. Мы заметили её оттуда и всей мальчишечьей компанией жадно разглядывали сначала так, а на следующий день уже в Сашкин бинокль. Ватага шестиклассников, что мы знали тогда о женском теле?

Я представил себе, как она поддевает пальцами края трусов и спускает их вниз, высвобождая сначала одну ногу, а потом другую. Упругие чёрные завитки на лобке выскальзывают на свободу, нежнейшая белая кожа кажется ещё беззащитнее на ярком летнем солнце... Я напряженно всматриваюсь, сжимая бинокль потными пальцами и пытаясь рассмотреть и почувствовать каждый сантиметр её тела. Она ложится, поправляя покрывало под собой, и накрывает глаза соломенной шляпой. Белая грудь с ярко-коричневыми сосками немного растекается в стороны, как желе с вишенками...

Мы выдираем друг у друга бинокль, шёпотом переругиваясь и напрягая глаза, чтоб увидеть больше. Вот её тело чуть заблестело от мелких капелек пота, вот она устала и перевернулась на живот, и теперь мы пристально изучаем её ягодицы, в то же время надеясь, что она чуть шире раздвинет ноги. Там, между ног, у женщин что-то розовое. Чертовски интересно и волнительно -- что же?

Санёк, захлебываясь от гордости, рассказывает, что именно он видел там у сестры, но ему никто не верит: уж больно похоже на сказки заморских путешественников. Я в свой черёд забираю бинокль, подкручиваю резкость и рассмативаю едва заметные складочки, которыми продолжается женская попа. Похожие складочки я видел спереди, под чёрными волосами на лобке.

Наш план прост, но мы пять раз проводили испытания, и сто раз обсуждали, стоит ли идти на такой риск. Нас всего пятеро, а она такая большая и взрослая. Впрочем, должно сработать. Вот она уже затихла и дышит ровно, готовится задремать. Моё сердце бьётся так, что я боюсь, что ей слышен этот грохот: первый рывок всё-таки делаем мы с Мишкой, преступники и нахалы.

Набираюсь храбрости, делаю Мишке страшные глаза -- готов? -- готов. Мы выскакиваем из кустов почти у самой головы женщины, набрасываем ей на лицо и грудь полотенце и крепко держим её руки и плечи. Мишка находит под тканью рот и затыкает его пальцем прямо сквозь полотенце, чтобы она не укусила его. Женщина под полотенцем захлебывается какими-то звуками и пытается вырваться.

Сашка и Стас уже насели на её ноги, и теперь четверо из нас заняты удержанием. Свободен только Пашка и он нерешительно стоит над нами. "Что ты стоишь, как пень?" -- зло шепчет Сашка, придавливая ногу женщины и кивая на промежность -- "Иди смотри". Пашка заходит ей между ног, опускается на колени и жадно рассматривает запретное место вблизи. Он хочет потрогать розовые складочки, и я вижу, как дрожат его руки... Женщина уже не так дергается, но что-то нехорошее мычит в Мишкин палец сквозь полотенце.

Пашка касается её интимного места, она вздрагивает и замолкает. Пашкины руки просто невероятно дрожат: он еле попадает кончиком пальца по складочкам, а мы с завистью смотрим на его движения -- всё-таки он первый из нас, кто трогает это сокровище. Пашка проводит несколько раз пальцами по розовым лепесткам, трогает вьющиеся заросли лобка и в какой-то момент, опьянев от дозволенного, запускает в них пальцы и перебирает завитки. Потом снова щупает розовые складки, водит по ним подушечками пальцев, зачем-то нюхает свою руку.

"Иди сюда," -- это Сашка шипит, указывая Пашке, как перехватить женскую ногу, чтоб удобнее её держать. Пашка медленно и с волнением усаживается женщине на колено, и смотрит, как Сашка нагнулся над интимным цветком нашей жертвы. Сашка перебирает лепестки, перекладывает их, рассматривает так внимательно, будто он больше никогда этого не увидит. Скребет пальцами по черным завитушкам лобка. "Ну, всё как я говорил", шепчет он, и даже в шёпоте я слышу его самодовольство. Ишь ты, он видел уже. Сашка встаёт, подходит ко мне, кладет свои ладони на мои и я высвобождаю руки...

Моя очередь. Обнаженная, чуть загорелая взрослая женщина лежит передо мной, полностью раскрывшись. Она совершенно беззащитна, потому что мои друзья крепко держат её за руки и за ноги. Я набираюсь храбрости и касаюсь её груди: белая кожа почти обжигает мне пальцы своей нежностью -- я никогда бы не подумал, что женская грудь так мягка и чувствительна. Я касаюсь ареала соска, чуть более упругого. Он шершав и приятен на ощупь. Сам сосок мне кажется неинтересным -- он сморщенный и упругий, совсем твёрдый. Я оставляю его в покое и иду вниз, к заветному месту между ног.

Черные завитки вблизи ещё волнительнее, чем в бинокль. Я чуть касаюсь их, перебираю, наслаждаюсь их упругой мягкостью. Они так интимны в этом месте! Я весь дрожу от осознания того, что трогаю женщину там, где нельзя. Медленно веду пальцами по треугольнику вниз, к складочкам: теперь я вижу, что они начинаются от треугольника волос и идут вниз, до самой попы. Чуть касаюсь правой складочки -- она удивительно нежная и совсем мягкая. Бросаю быстрый взгляд на полотенце -- женщина почти не бьётся и совсем мало производит звуков, значит, ей не больно от моих прикосновений.

Двумя пальцами я отвожу розовую складочку в сторону и вижу другие складочки и ткани под ней. Медленно разворачиваю левую складочку, чтобы увидеть всё: да, тут тьма каких-то лепестков, непонятно ничего. Как они этим писают? Розовые складочки влажные и чувствительные на ощупь: женщина вздрагивает, когда я касаюсь их. Я ещё раз провожу ладонью у неё между ног, захватывая и складочки её интимного места, и кожу на внутренней стороне бедра, и пушистый треугольник -- и это касание доставляет мне почему-то невероятное удовольствие.

С жалостью встаю и принимаю вахту у Стаса: наваливаюсь на ногу и держу её. Стас некоторое время бесцельно ковыряется между ног у женщины, а я жадно рассматриваю складочки ещё раз. Всё моё тело горит, я хочу коснуться этой нежной кожи ещё раз, хочу почувствовать их ещё и ещё. Белая влага до сих пор на моих пальцах, и я стараюсь не стереть её ненароком, испытывая к ней какое-то благоговейное почтение.

Стас меняется с Мишкой и ловко запихивает палец сквозь полотенце в рот нашей даме. Дама, похоже, кусает его, но ему не больно. Мишка же "играет в доктора" довольно долго: тоже, как и я, трогает груди, теребит соски, исследует тайны розовых складочек. Женщина что-то мычит из-под полотенца и бьётся сильнее в наших руках. Мы с яростью смотрим на Мишку, мол, давай скорее, пора уходить.

По Сашкиному кивку мы резко её отпускаем, набрасываем ей на голову ещё и её платье и бросаемся в воду. Это дурацкая идея Стаса: вдруг нас будут искать с собаками, то так не найдут. Впрочем, и спин наших наша жертва тоже не увидит, а значит, и не опознает нас. Я плыву под водой, с отвращением отпихивая водоросли и опасаясь коряг, и выныриваю в камышах метрах в десяти от места преступления.

Остальные тоже здесь, прислушиваются к ругательствам: женщина поняла, что имеет дело с детьми, и грозится найти наших родителей. Но тут мы спокойны -- наша деревня на другом берегу за лесом, так что вряд ли она нас там найдёт. Мы проплываем ещё минут пять вниз по реке, выползаем на берег и топаем в лес сушиться. На нас-то вряд ли кто будет пялиться в бинокль из-за кустов...

Охота за зрелой женщиной

Мы встретились с этой женщиной в лифтовом холле отеля в Санкт-Петербурге. Она катила один чемодан и несла в руке второй, а я ждал лифт и рассматривал её очаровательные туфельки на каблучке, черные и невысокие. На ней был деловой костюм со светлой рубашкой, на ножках под строгой юбкой виднелись скромные колготки. У неё были светлые вьющиеся волосы, серые глаза, пышная грудь, и на вид ей было лет тридцать пять.

Я улыбнулся ей, предложил помочь внести чемоданы в лифт и мы вместе замерли в кабине, прислушиваясь к гудению моторов.
-- Погода сегодня просто отличная!
-- Да, необычно для Питера, -- ответила она.
-- Вы первый раз в Питере?
-- Нет, а вы?
-- Первый раз, -- радостно соврал я. -- И, к сожалению, совсем не могу посмотреть город днём, потому что всё на конференции да на конференции. Как вы думаете, что здесь можно посмотреть вечером?

Лифт медленно открыл двери и она собралась выходить. Я подхватил её чемодан и выскочил следом.
-- Сходите в театр, все театры дают представления в семь. Ну и посмотрите мосты после полуночи, конечно же. -- Она посмотрела на свой чемодан у меня в руке и жестом попросила поставить его. -- Спасибо, дальше я сама донесу.
-- А какой театр вы порекомендуете? -- зацепился я за её слова.
-- Выбирайте не театр, а спектакль, -- она усмехнулась, -- вам же не всё равно, что смотреть?
-- Может быть, у вас найдётся свободный вечер сходить со мной? Вы знаете, в компании всё всегда интереснее...
-- Вряд ли, молодой человек, -- она печально улыбнулась. -- Я тоже днём занята и к вечеру очень устаю.

Я поставил чемодан и протянул ей свою визитку.
-- Если всё же у вас найдется свободный вечер, дайте мне знать? Я с удовольствием всё организую. Я тут на всю неделю, в этой же гостинице.
-- Особенно не рассчитывайте, -- она мельком взглянула на визитку, -- Алексей. Я действительно очень занята. Всего хорошего!
-- Всего!

Мы разошлись и я даже не узнал, в каком номере она остановилась.

Утром я увидел её в кафетерии отеля. Она завтракала одна и я воспользовался случаем поздороваться.
-- Доброе утро, Алексей. -- улыбнулась она в ответ.
-- А я вот не знаю, как вас зовут. Жаль.
-- Елена. Извините, я не захватила визиток на завтрак. -- она снова мило улыбнулась.
-- Очень приятно, Елена. Можно к вам присоединиться?

Какое красивое имя для такой женщины -- Елена. Зрелое и такое притягательное. Я поиграл именем как леденцом на языке -- Елена. Е-ллле-на.

Мы побеседовали ни о чем, а затем я выпросил у неё номер телефона. Я был настойчив, любезен и сама галантность. Осталось придумать, куда сводить её вечером. Разложив в пасьянс несколько хороших вариантов, я позвонил ей в обед...

-- Алексей, знаете, у меня в этом городе много знакомых и наверняка кто-нибудь увидит нас вместе. -- Она вздохнула в трубку. -- Я бы не хотела потом оправдываться перед мужем. Если хотите, давайте поужинаем у вас в номере. Я с удовольствием с вами поболтаю, если уж вам так скучно.

Мы ужинали вместе и в этот день, и на следующий. Елена была очаровательна, улыбалась моим шуткам, рассказывала что-то по работе, помогала избегать неловких пауз. Обстановка получалась исключительно дружеская и никакие мои уловки не срабатывали. Впрочем, я был так восхищен, что моя мечта встретиться со взрослой женщиной в интимной обстановке почти сбылась, что мне и этого было достаточно.

На третий день она согласилась выпить вина.

-- Сидим тут, как монахи в келье, прячемся. -- Она отпила глоток вина. -- Ты танцуешь?

Я недоумённо воззрился на неё, не ожидая такого вопроса.

-- Включи музыку какую-нибудь поспокойнее? -- Она кивнула на музыкальный центр. -- У тебя есть что-нибудь танцевальное?

Сообразив, что требуется, я подключил свой плеер к музыкальному центру и включил французскую коллекцию.
-- Разрешите Вас пригласить? -- Я галантно подал ей руку.

Елена мило улыбнулась, позволила обнять себя за талию и мы медленно закружились в танце. Я вдохнул поглубже, наслаждаясь ароматом её волос, так удивительно близких. Мои руки чувствовали тепло её тела сквозь одежду, и это мягкое тепло жгло меня жестче раскаленной печи: я представлял себе, как упруго и отзывчиво к ласкам её тело, как ароматна и нежна её кожа...

Мне кажется, это она меня поцеловала, а не я её. Я был настолько опьянен её близостью и нашей трехдневной "дружбой", что совсем потерял контроль над ситуацией. Когда моих губ вдруг коснулись её нежные губы, я замер на мгновение, пытаясь вспомнить, что же нужно с ними делать. Но вот я уже чувствую знакомый вкус помады, вдыхаю вишневый аромат девичьих губ и тело берёт своё: я целую эти губы так, как будто от страсти этого поцелуя зависит вся наша жизнь.

Я привлекаю её ближе к себе, и вот уже вожделенное женское тело прижимается к моему: нежные груди упёрлись в мою грудь, наши бёдра соприкасаются, её спинка податливо выгибается под моим нажимом. Я наслаждаюсь поцелуем, и она вроде как тоже не готова прервать его... Наши языки встретились и мы играем, щекоча и лаская друг друга. Нежные губы Елены удивительно приятны на вкус и необыкновенно нежно реагируют на мои касания... Мне кажется, я никогда ещё не получал такого удовольствия от поцелуя.

Как б нехотя я нащупываю пуговички на её пиджаке, и медленно стягиваю его с её плеч. Медленно и с удовольствием расстегиваю её блузку, стараясь не прерывать поцелуй... Блузка Елены расстёгнута, и я наконец-то могу коснуться её тела: какое наслаждение -- провести руками по её голым плечам, сбрасывая её блузку на пол, погладить её нежные руки и восхитительную голую спину.

Изящный бюстгальтер скрывает от меня её прекрасные груди. Я обнимаю Елену покрепче, наслаждаясь и объятиями, и высвобождением её тела из чашечек этого элемента нижнего белья... Вот застёжка расстегнута, бретельки ослабли, и нежные круглые груди выскальзывают из чашечек прямо в мои ладони. Я отрываюсь на секунду от губ Елены, чтобы полюбоваться долгожданной картиной. Её белоснежные груди идеально симметричны и очень красивы: ареалы вокруг сосочков небольшие, и сами сосочки очаровательно миниатюрны...

Я готов отдать всё, чтобы доставить этой женщине самое высшее удовольствие, какого она только заслуживает. Двуспальная отельная кровать совсем близко -- я подхватываю Елену на руки и отношу её туда. Она нежно улыбается мне, поудобнее устраиваясь у меня на руках и совсем не смущаясь своей наготы. Я перевожу взгляд с её милого лица на прекрасную грудь: какое восхитительное сокровище у меня в руках! Бережно усаживаю Елену на край кровати и опускаюсь на одно колено у её ног.

Её красивые ножки так близко! Я бережно беру правую и снимаю с неё туфельку. Потом снимаю туфельку с левой... Какие очаровательные ступни в нейлоновой сеточке. Сейчас узнаем, чулочки это или колготки... Я нахожу молнию у Елены на юбке и расстегиваю её, затем аккуратно опрокидываю женщину на спину и стаскиваю с неё юбку. Это удивительно приятно: раскрывать женское тело как цветок перед собой, постепенно обнажать его...

Она снова сидит передо мной, прекрасная, обворожительная. Такая непосредственная в одних чулочках и крошечных чёрных трусиках. Что-то шепчет... "Иди сюда", слышу я и подвигаюсь поближе. Она легко ловит меня за рубашку и расстегивает пуговицы. Вместо того, чтобы снять её, гладит меня нежными прохладными ладошками по груди... "Ты так горяч", говорит она, улыбаясь.

Мне не терпится продемонстрировать, как именно я горяч. Я поскорее снимаю рубашку, сбрасываю брюки вместе с носками и остаюсь в одних плавках. Елена с нескрываемым интересом рассматривает моё тело, в особенности бугор на плавках. Я завожусь от этого взгляда ещё больше, опрокидываю её на кровать и накрываю её тело своим. Наши губы снова в поцелуе, и этот поцелуй стал более страстным и нетерпеливым...

Я нехотя отрываюсь от её волшебных губ и целую её везде, где только могу: покрываю поцелуями её шейку, щечки, лоб, щекочу за ушком, опускаюсь к груди.. Прекрасные полушария так отзывчивы -- Елена чуть слышно стонет от каждого поцелуя, которым я награждаю её чудесные груди.. Сосочки торчат, как камешки, упруго прогибаясь под моими прикосновениями..

Спускаюсь ещё ниже, к бархатному животику и чёрным простым трусикам Елены. Бросаю быстрый взгляд на лицо -- она смотрит на меня с чуть насмешливой улыбкой... Я смело смотрю в ответ, берусь за края её трусиков и неторопливо стаскиваю их вниз, растягивая удовольствие. Ещё мгновение, и её интимные губки открываются передо мной неземным цветком во всей своей красе. Удивительно: она совсем гладенькая там внизу. Я думал, что это удел молодых девчонок и не ожидал такого от взрослой женщины.

Я с удовольствием рассматриваю розовые лепестки её сокровища, такие нежные и чуть трепещущие.. Мне кажется, они чуть блестят от влаги. Невыносимо хочется припасть к ним губами и ласкать их до тех пор, пока Елена не закричит от удовольствия в моих руках... Я на несколько мгновений увлекаюсь стаскиванием чулок с её прелестных ножек, тем временем любуясь красотой обнаженной женщины.

Держать эти бархатные женские ножки в своих руках -- ещё одно наслаждение... Я поглаживаю их, восхищаясь их нежностью и изящными линиями. Поднимаюсь выше и всё-таки наклоняюсь и припадаю губами к цветку влагалища: оно горячее, очень влажное и необыкновенно приятно пахнет. Я играю с интимными губками, отыскиваю клитор и ласкаю его очень осторожно... Елена откинулась на подушки и дышит часто-часто, иногда чуть слышно постанывая. Её ножки вздрагивают, когда я уделяю клитору слишком много внимания..

Пожалуй, я не буду ограничиваться только такими ласками. Я вернулся к её лицу, к её губам, снова был одурманен ароматом волос и снова утонул в прекрасных глазах... Почувствовал её нежные пальцы у себя в плавках и стянул с себя плавки. Она нежно коснулась моего члена, приласкала его ладонью, а потом нежно надавила на моё бедро рукой -- мол, давай...

Я вошёл в её нежное лоно медленно, ловя каждое мгновения ситуации: мои губы слились в поцелуе с её нежными губками, моя рука у неё под плечами, ласкает бархатную кожу спины и шейки, наши тела соприкасаются почти по всей длине... Её ножки обвили мои бёдра и мой разгоряченный член медленно погружается во влажную глубину её тела. Я так давно желал её, и вот она, моя Елена, с полуприкрытыми от удовольствия глазами, вся открыта и доступна передо мной... Я как будто пью горячую влагу её тела, её бёдра сладостно подаются навстречу моему члену, нежная глубина влагалища охватывает меня своими трепещущими стеночками..

Эта ночь была невероятно длинной. Мне было так хорошо, что я даже не думал о том, чтобы испытать оргазм -- я наслаждался каждой секундой близости, каждым дюймом прекрасного тела обнаженной Елены. Я неутомимо ласкал её, пока она вдруг не застонала и не затрепетала в моих объятиях.. Я же почувствовал не мужское самодовольство, а нежную радость по отношению к ней...

Она отдышалась, прижалась ко мне покрепче и доверчиво поцеловала в губы. Её глаза обворожительно блестели искренностью. "Ты прелесть", прошептала она. Я обнял её покрепче, прижал и через несколько движений извергся внутри её утомленного ласками тела. Мы снова поцеловались и некоторое время лежали, рассматривая друг друга с нежностью, пока не уснули...

Манхэттенская фантазия

После полуночной прогулки вдвоем по улицам города мы входим в номер, закрываем дверь, и я вдруг останавливаю тебя: "тссс, замри!" Завязываю тебе глаза шелковой повязкой, прошу опереться ладонями на стену. Ты заинтересованно подчиняешься.

На тебе тонкая кофточка и юбочка до колен, чулочки и очаровательные туфельки. Ты ничего не видишь и только чувствуешь: я глажу твои руки от запястий к плечам, провожу плавным движением от плеч по спине вниз.. Ты чувствуешь, как мои горячие и шершавые ладони забрались под твою кофточку, как они движутся по прохладному голому телу вверх.. Твоя кожа такая бархатная, ммм..

Я расстегиваю застежку бюстгальтера, и проникаю руками под его чашечки. Твои нежные круглые груди удобно устраиваются в моих ладонях... Я наслаждаюсь прикосновениями к ним, касаюсь чувствительной зоны декольте. Ты слышишь моё возбужденное дыхание, чувствуешь, как мои руки обнимают тебя: я сзади, я обшариваю тебя всю под кофточкой, моё тело чуть касается твоего, мои губы нашли твою шейку и покрывают её поцелуями, горячими и нежными.

Движение вниз, и мои ладони больше не под твоей кофточкой, я отстранился на мгновение. Ты прислушиваешься к ощущениям: вот прикосновение возле коленок, я хватаю твои ножки и веду по чулкам вверх.. Твоя юбка задирается, нежной кожей бёдер ты чувствуешь мои руки: я глажу тебя по попке, по трусикам, по внутренней стороне бедра, наслаждаюсь этой безнаказанной игрой под юбкой.. Ты чувствуешь мои прикосновения там внизу, они повсюду -- и на попке, и на ножках, на всей нежной области от края трусиков до кружева чулок. Мои руки коварно шарят по твоему телу, а ты как будто не смеешь пошевелиться, наслаждаясь этими касаниями..

Вот зашелестела молния, и твоя юбочка упала к твоим ногам. Ты снова чувствуешь мои ладони на своей талии -- это я задираю твою кофточку и тяну её вверх, раздевая тебя. Мы снимаем её вдвоем, стараясь не задеть повязку на глазах.. Расстегнутый бюстгальтер легко спадает с плеч, и ты чувствуешь, что ты до пояса обнажена передо мной.. Тебя возбуждает эта открытость, ты чувствуешь мой жадный взгляд всеми клеточками кожи. Я поворачиваю тебя лицом ко мне, целую в губы, в шею, ласкаю твое прелестное обнаженное тело, а ты наощупь пытаешься найти мою рубашку и расстегнуть её...

Через несколько минут борьбы с непослушной одеждой нам остается только добраться до кровати и продолжить нежные ласки там.. Ты не снимаешь повязки с глаз, чтобы только чувствовать, чтобы ощущать каждое моё прикосновение более ярко. А я с наслаждением рассматриваю тебя всю, бесстыдно любуюсь твоими прелестями...

Я снова отстраняюсь и прошу тебя подождать... От нетерпения ты прикусываешь свои очаровательные губки и ждешь, гадая, какой ещё сюрприз я приготовил. Я бесшумно открываю дверцу мини-бара, вытаскиваю лёд и несу его к постели. В полумраке комнаты ты выглядишь великолепно: твое обнаженное тело лунного цвета изящно изогнулось на простынях, округлые груди белеют, обрамляя твои соски чуть заметным белым сиянием, твои соблазнительные ножки так прекрасны!

Ты прислушиваешься, стараясь угадать, что же я несу. Я не выдерживаю и чуть позвякиваю кубиками льда, чтоб сюрприз был чуть приятнее. Ты улыбаешься, а я любуюсь чертами твоего красивого лица. С завязанными глазами ты выглядишь загадочно и очень соблазнительно. Беспомощная и покорная красавица...

Я беру пальцами кубик льда и подношу его к твоему бархатному животику. Прохладная капля срывается вниз, на кожу, и ты вся вздрагиваешь... Так прекрасно, так соблазнительно -- твой чудесный ротик приоткрывается в беззвучном "ах!", твои плечики чуть встрепенулись, грудь нежно колыхнулась, животик весь прогнулся, спасаясь от холодной капельки. Даже ножки чуть сжались вместе, защищаясь от неожиданного прикосновения.

Я роняю ещё одну прохладную капельку, чтобы посмотреть этот прелестный спектакль снова -- твоё соблазнительное тело так необыкновенно красиво вздрагивает и отзывается на эти игры с водой! Я касаюсь твоего сосочка ледяным кубиком и ты стонешь уже по-настоящему. А я обвожу твой сосок кусочком льда, а потом накрываю его горячим поцелуем, и ты выгибаешься вся мне навстречу...

Проходит бурная ночь и мы засыпаем обнявшись, уставшие, уже без всяких повязок и без единого клочка одежды на нас.. Внизу под окнами шумит вечно занятый Манхэттен, где-то воет сирена полицейской машины и скоро уже рассвет, но нам некуда спешить...

В ресторане

Я пригласил тебя в тихий, уютный ресторан, где не очень много людей и царит приятный полумрак. Официант зажег две свечи на нашем столике, ты читаешь меню, а я любуюсь твоей улыбкой и твоей прической -- ты так красиво уложила волосы.. Ты легонечко толкаешь меня под столом носочком туфельки: мол, давай читай меню, а не глазей на меня!

Мы заказываем парочку блюд, которые, как мы надеемся, должны быть очень вкусными. Официант открывает красное вино и наполняет наши бокалы. Вишнёво-красная жидкость искрится в отблесках огоньков свечей и бокалы нежно звенят, соприкасаясь -- мы отмечаем прекрасный вечер. Я наблюдаю, как твои изящные тонкие губы касаются краешка бокала -- будто в поцелуе -- и ты пробуешь вино: оно приятно прохладное, чуть терпкое и с очень нежным ароматом.

Ты делаешь глоток, и словно сочная виноградинка проскользнула по язычку. Горячая волна прокатилась следом по всему телу и ты с удовольствием расслабилась... Вечер начался, всё прекрасно, я сижу напротив и восхищенно тебя рассматриваю: на тебе маленькое чёрное платье с красивым декольте, чёрные чулочки и туфельки с острым носиком. Ты чудо как хороша!

Я нежно беру тебя за руку и своей ладонью накрываю твою ладошку. Как всегда, моя ладонь горячее твоей.. Твои пальчики такие нежные -- я ласково глажу их, с удовольствием сжимаю и согреваю. Наклоняюсь поближе, чуть приподнимаю твою ладошку и целую каждый пальчик..

Мы болтаем, пъём вино, непринужденно расправляемся с основным блюдом и ждём десерта. Я рассказываю тебе, как тебе идёт это платье -- твои очаровательные плечики красиво подчеркнуты, твоё декольте выглядит ещё красивее, крошечные рукавчики открывают твои изящные руки. Ты чуть смущенно смеешься, в который раз не веришь мне и отмахиваешься от моих комплиментов. А зря, я так искренен! Этой милой шейке не убежать от горячих поцелуев сегодня вечером.

Я напоминаю тебе, как красивы сегодня твои ножки в чулочках и туфельках. Нахально заглядываю под стол, чтобы полюбоваться соблазнительными коленочками и округлыми бёдрами, такими женственными и необычайно привлекательными. Мне кажется, что я вижу ажурный краешек чулочков под платьем, и это меня очень возбуждает. Я наклоняюсь к тебе поближе и шепчу, что дорого отдал бы за то, чтоб увидеть в каких ты трусиках сегодня. Твоё лицо совсем близко, твои волосы нежно пахнут какими-то легкими духами...



Я ещё раз заглядываю под стол, ожидая, что ты внемлешь моей просьбе и чуть раздвинешь ножки, чтобы похвастаться трусиками. Но нет, Леночка, ты неприступна и коленки только плотнее прижались друг к другу. Я нежно глажу твою руку, смотрю в глаза и всячески умоляю тебя не мучить меня загадками. Уже бы айсберг растаял на моём пути. В твоих глазах горит какой-то хитрый огонёк, но ты только молча улыбаешься...

В какой-то момент ты опускаешь обе руки под стол и проделываешь какие-то манипуляции, украдкой поглядывая по сторонам. Твоя рука снова касается моей, ты протягиваешь мне комочек ткани и я с недоумением разворачиваю его. Ой, это чёрные кружевные трусики! Какая прелесть! Ты смеешься, глядя на мою реакцию -- я делаю то, что делают все мужчины, заполучившие такой приз -- вдыхаю поглубже их аромат. Мой взгляд затуманивается от удовольствия и предвкушения, ведь прямо передо мной сидит восхитительная женщина и совсем без трусиков, ммм... Нежные губки там внизу сейчас так беззащитны и так открыты...

То ли из-за вина, то ли из-за соблазнительной тебя я не помню, что было дальше в ресторане. Но мы куда-то приехали, никак не могли открыть входную дверь, потому что непрерывно целовались, шумно ввалились в комнату и продолжили осыпать друг друга поцелуями.. Твои губы такие нежные и такие нетерпеливые, я просто не могу прекратить целовать тебя! Твой сладкий язычок играет с моим, твои уголки губ -- сама нежность, а волосы так сладко пахнут... Ты прижимаешься ко мне всем телом и это чертовски приятно!

Я обхватываю тебя руками за бёдра, веду руки вверх -- и вот твоё платье задирается всё выше. Ммм, Леночка, твоя попка совсем голенькая и такая бархатная.. Я сжимаю твои ягодицы, наслаждаясь их нежной кожей и приятными формами. Энергично массирую твою попку, чтоб ты почувствовала, как ей стало горячо и как она мне нравится.

Мы вдвоем высвобождаем тебя из платья. Твои волосы чуть растрепались, щеки горят, губки чуть припухли от поцелуев, грудь красиво обрамлена ажурным бюстгальтером, а ножки в чёрных чулочках и туфельках выглядят невероятно привлекательно. Я не могу оторвать взгляда от того места, где ещё недавно были трусики -- эта нежность и женственность непреодолимо манит меня.

Я подхватываю тебя на руки и усаживаю в глубокое мягкое кресло.. Подвигаю попкой чуть ближе к краю, чтобы ты не совсем утопала в кресле, опускаюсь перед тобой на колени и раздвигаю твои ножки в стороны. Тебя не нужно долго уговаривать -- очаровательные ножки открывают мне прелестный розовый цветок между ними, и я с вожделением рассматриваю его. Ты устраиваешься поудобнее в кресле и кладешь ножки мне на плечи и закрываешь глаза..

Твои губки там внизу горячие и полны влаги. Я знаю это, потому что моё лицо уже совсем близко, и я чувствую их жар. Я слизываю капельку твоей влаги длинным движением, и ты чуть вздрагиваешь от первого прикосновения. Ты чувствуешь моё жаркое дыхание там внизу, и ощущаешь, как мой упругий язык начинает чертить узоры по линиям чудесного цветка твоего влагалища.. Я очерчиваю языком края лепестков и их основание, с силой пролизываю дорожку от попки до клитора, рисую круги вокруг капюшончика клитора, чтобы раззадорить его...

Леночка, ты такая влажная там внизу! Я пью эту сладкую влагу с каждым движением, наслаждаюсь необыкновенной чувствительностью каждой точечки твоего тела, с удовольствием вдыхаю твой неповторимый женский аромат. Я посасываю твой клитор и целую его нежно-нежно. Разогреваю его круговыми движениями, дразню его, теребя кончиком языка..

Мои пальцы проникают в твоё влагалище, и влажные стенки томительно сжимаются вокруг них. Я ласкаю тебя внутри плавными движениями, наслаждаясь этим ничуть не меньше, чем ты сама. Ты так открыта передо мной, ммм, моя сладкая Леночка... Я ласкаю тебя всё интенсивнее, и твои стоны возбуждают меня выше всякого предела. Ты уже расстегнула бюстгальтер и твоя прекрасная грудь видна мне во всей красе. Ты поглаживаешь свои груди, нежно сжимаешь сосочки и массируешь кружочки вокруг них.

Я не могу больше терпеть. Беру твою руку и направляю её вниз, к клитору, чтобы ты поласкала сама себя, пока я разденусь. Твоя правая ладошка захватывает контроль над цветком страсти, а левая продолжает массировать грудь. Я любуюсь этим прелестным зрелищем: что может быть прекраснее, чем возбужденная женщина, ласкающая сама себя?! Ты так хороша, Леночка, так соблазнительна! Мой член дрожит от напряжения.

Я подхожу к креслу, намереваясь овладеть тобой прямо там, но ты жестом подманиваешь меня поближе. Ты ровно садишься в кресле, ладошкой обнимаешь меня за ягодицу и подтягиваешь совсем близко. Похоже, тебе хочется пососать мой член... Ммм, скорее бы! Ты мучаешь меня, поглаживая своими нежными руками мои ноги и ягодицы, лаская яички и водя язычком совсем рядом с моим возбужденным стволом. Я сотрясаюсь от наслаждения и сладкого предвкушения. Ты же с удовольствием рассматриваешь мой член во всех подробностях.

Вот твой ротик охватывает головку, и я чувствую, как она погружается во влажное тепло, как будто во влагалище. Острый шершавый язычок усиливает мои ощущения, я чувствую твои упругие прикосновения отчётливее: вот нежные губки сильным колечком сжимаются вокруг головки, вот нежная ладошка обхватила ствол и потянула кожу вниз, заставляя меня напрячься ещё сильнее. Вторая ладошка осторожно приподняла яички и погладила их, даря необыкновенное ощущение нежности... Мне чертовски приятно наблюдать, как обнаженная возбужденная женщина ласкает мой член. Хочется запустить руки тебе в волосы, чтобы ощутить тебя ещё ближе.

Ты сосешь головку всё энергичнее, и твоя ладонь сжимает член сильнее. Я чувствую, как будто горячий шар собирается на кончике члена, и томит меня желанием разрядки. Ты вдруг даешь моему члену отдохнуть, выпуская его изо рта и только слегка пролизывая его по всей длине. Твой язычок удивительно нежен и упруг, Леночка. Это настоящая пытка удовольствием. Ещё немного, и твой ротик был бы наполнен моей спермой.

Я поворачиваю тебя на кресле к себе попкой. Ты обхватываешь спинку кресла, твои коленки почти на края кресла, и я осторожно с твоих ножек снимаю туфельки, которые почему-то до сих пор надеты. Ах, какие же красивые твои ножки, Леночка! Я целую твою нежную попку, беру тебя за бёдра и медленно насаживаю на член.

Мне нравится, как твоё тело само движется навстречу, требуя удовольствия. Я делаю сильные и глубокие движения, чтобы тебе было хорошо, и, похоже, имею успех, потому что твои глазки снова закрыты и твои стоны слышны очень хорошо. Ммм, Леночка, мне вдвойне приятно, когда хорошо тебе!

Твоя грудь совсем близко: я обнимаю её ладонями, массирую нежные полушария, ласково сжимаю сосочки, наслаждаясь их возбужденной упругостью. Твои вздохи подтверждают, что я всё делаю правильно. Тебе горячо в груди, сосочки горят в моих пальцах, внизу живота сладко ноет... Я делаю энергичные движения тазом, наслаждаясь податливой нежностью и глубиной твоего влагалища. Мне так хорошо там внутри! Как будто мягкая волна окутывает мой член и ласково массирует его.

Мне нравится рассматривать тебя. Очаровательная звездочка попки движется в такт моим движениям, ягодицы вздрагивают от моих толчков, спинка раскраснелась, пальчики ног иногда сжимаются от напряжения. И это жутко приятно -- видеть, как всё твоё тело подчинено моим движениям, и даже твоими приятными стонами я могу легко управлять. Твои груди тают в моих ладонях, попка упруго принимает каждый толчок, стремясь сделать движения резче и глубже.. Ты просто пламя удовольствия, Леночка...

Я чувствую, что твой оргазм уже близко.. Стеночки влагалища сжимают мой член плотным колечком, не выпуская его наружу, твои пальчики впились в обшивку кресла, и твоё дыхание совсем частое и прерывистое. Я чувствую каждый твой отрывистый вдох, потому что твоя нежная грудь всё ещё в моих руках, и я не собираюсь её отпускать.

Вот ты сильно прижалась ко мне бёдрами, твои кулачки крепко стиснуты, и даже пальчики ног сжались... Я чувствую, как горячие стенки влагалища упруго пульсируют вокруг члена, обвивая и отпуская его. Ты выгибаешь спину, твой стон наслаждения приводит меня в неописуемый восторг. Ммм, Леночка, как ты хороша в этом пике удовольствия.. Твоё тело сотрясается от каких-то внутренних судорог и напряжений.

Я даю тебе отдохнуть минутку, а потом делаю ещё несколько хороших сильных движений.. Мой член напряжен до предела, горячая струя выстреливает у тебя внутри, и теперь моя очередь сотрясаться от удовольствия и сжимать твое нежное тело в своих руках. В глазах темнеет на мгновение, я прижимаю тебя крепче и пытаюсь благодарно поцеловать.. Ты нежно отвечаешь мне, повернувшись ко мне настолько, насколько позволяют мои объятия и наши слившиеся тела..

Мы ложимся рядом на ковре, обессиленные, и я ласково глажу тебя по спине, по груди, по бёдрам. Ты так прекрасна, расслабленная и насладившаяся, ммм.. мечта мужчины. Я нежно очерчиваю кончиками пальцев твои бровки и носик, глажу щечки и ласкаю твои уставшие от поцелуев губки.. Ты жмуришься от моих прикосновений, а я с удовольствием разглядываю твою красивую пышную грудь, красные от моих усилий сосочки и белый, совсем гладенький лобок.. Нежные губки там внизу истекают нашими соками, а ты тем временем с удовольствием выпрямляешь и потягиваешь ножки, утомленные позой на кресле..

Корпоративный календарь. Февраль.

Наташка вбежала в студию и сразу бросилась к Максу.
-- Покажи-покажи-покажи!! - затараторила она. -- Покажи Светкины фотки!

Макс лениво дотопал до фотоаппарата и показал ей нашу работу на маленьком экранчике. Наташка запрыгала и захлопала в ладоши от восторга, словно радости её не было предела.
-- Светка классная! Конечно, с её сиськами-то легко-о... Но вы меня чтоб не хуже сфотали, окей?

Мы устало кивнули. Я достал свой альбом и показал эскизы Февраля, Июня и Октября, которые Наташке предстояло изобразить. Она восхищенно кивала вслед моим объяснениям и как будто уже была готова приступать. Макс включил освещение, я замкнул дверь, а Наташа стала раздеваться.

Она была невысокая, но фигуристая; прямые черные волосы шёлковыми волнами колыхались в такт её движениям, а зелёные глаза восторженно сверкали, когда она поглядывала в нашу сторону. Мы же, видимо всё ещё под впечатлением от секса со Светланой, бесстыдно разглядывали её тело.

-- Ну ребята, не надо так пялиться. -- смутилась Наташка. -- Я вам не порнозвезда какая, дайте одежду снять спокойно.

Мы пришли в себя и смущенно отвернулись. Я полюбовался её красивой фигурой по памяти: мне понравились её изящные ножки с красивыми лодыжками и аккуратными пальчиками, узенькие плечи с такими трогательными ямочками у шейки, и совсем белое, гладкое декольте. Там должно быть очень нежно и гладко, подумалось мне.

Наташка стянула через голову своё черное платье, сбросила туфельки, сняла колготки и взялась за бюстгальтер. Из-под кружевных получашечек показались небольшие белые груди изящной формы, с торчащими чуть вверх и в стороны сосочками. Девушка мельком взглянула на нас и, убедившись, что мы отвернулись, чуть покрутила сосочки пальцами. Сосочки возбужденно напряглись в ответ.

Она еле слышно вздохнула и потянула трусики вниз. Я смотрел в отражение на абажуре металлической лампы-осветителя: черные трусики скользнули по стройным девичьим ножкам, Наташа проделала обычные манипуляции и через секунду эти трусики уже аккуратно лежали на стопке одежды.

Февраль мы снимали на диване: Наташа вытянулась всем телом и чуть прикрыла глаза, демонстрируя расслабленное удовольствие. Шёлковые ленты пересекали её тело по диагонали, как поток воды или порыв ветра. Макс пробовал делать снимки с разных ракурсов, а я держал зеркало-отражатель и рассматривал девушку.

Её интимные черные волосики были выстрижены в соблазнительную полосочку. Нежно-белый треугольник лобка и черная полосочка вместе казались стрелкой, указывающей вниз, на заветную глубину. Крепко сжатые ножки чуть собрали складочки интимных губ вместе, как будто в щёлочку. Мне вдруг захотелось развести Наташкины круглые коленки в стороны и узнать, что же там, в продолжении этой щёлочки.

Ножки от коленок и до пальчиков были сама прелесть. Маленькие, изящные, с очень женственными изгибами, они приковывали взгляд. Я указал Максу на ракурс, откуда эти ножки представлялись в самом соблазнительном свете, и он немедленно отснял целую серию кадров.

Животик девушки был почти полностью скрыт лентами, и я мысленно рисовал себе, какой же он во всей красе: округлый, с аккуратным пупочком и манящими впадинками с двух сторон, нежный-нежный на ощупь. В такой приятно уткнуться лицом и почувствать его мягкость и беззащитность.

Её грудь я рассматривал долго и с удовольствием. Она была меньше Светиной, и в данной позе почти полностью слилась с телом, превратившись в два невысоких холмика, но сосочки всё так же гордо торчали, напоминая две крошечные круглые виноградинки, спрятанные в разноцветных лентах. Ареалы вокруг сосочков почему-то тоже чуть выпирали вверх, усиливая ощущение упругости сосков.

Я вспомнил, как возбужденные Светины соски перекатывались в моих пальцах, и прикрыл глаза от удовольствия. Потом с вожделением посмотрел на Наташу: эти изящные сосочки должны быть ничуть не менее отзывчивы к мужским ласкам. Я нехотя отогнал наваждение и достал эксиз Июня.

Июньская сцена выглядела так, как если бы Наташа обессиленно лежала, изогнувшись дугой на руках у невидимого мужчины: голова запрокинута назад и вниз, одна ножка вытянута вперёд и вниз, вторая согнута в коленке и направлена коленкой вверх, упираясь пальчиками в коленку первой.

Прежде чем прикрыть девичьи прелести лентами, я на мгновение полюбовался её интимными губками: темнорозовые лепестки изящно изгибались, едва касаясь друг друга, и чуть поблескивали влагой. Прохладная лента скользнула по ним, скатываясь на пол, и Наташа еле заметно вздрогнула.

Октябрь снимать было веселее: Наташа изгибалась под потоками лент, как будто бы принимая душ, а Макс пытался найти удачный ракурс. Я должен был стоять на табуретке в тени и изображать лентами струи воды. Рассматривать Наташку у меня не было времени, зато она могла видеть меня целиком, особенно в районе пояса, поэтому я как мог старался подавить возбуждение.

Когда Макс наконец-то нашел ракурс, в котором Наташкина милая попка выглядела наиболее привлекательно, и сделал последние снимки, я спрыгнул с табуретки и принялся на коленязх собирать у ног девушки случайно упавшие ленты. Она, в то же время, ничуть не спешила мне помочь: напротив, вдруг стала передо мной и что-то полушепотом спросила.

Я поднял глаза и уткнулся взглядом в её черную полосочку. Одумался, поднял взгляд выше и мысленно очертил полушария грудей, нависающих надо мной. Ещё раз одумался и посмотрел ей в глаза:
-- Что ты сказала?
-- Ммм, когда вы уже сделаете это? -- она как будто засмущалась. -- Ну, как со Светкой...
-- Как ты догадалась?

Она рассмеялась.
-- Да тут такой запах спермы, что даже английская королева догадается. И Светка вся сияющая вылетела, как после хорошего перепихона.
-- Пере... -- слово застряло у меня в горле, потому что я не знал, что сказать и что дальше делать. Наташа вдруг чуть шагнула вперед и её нежное лоно коснулось моего лица. Я инстинктивно вдохнул поглубже волшебный запах девичьего тела. Потом поднял руки, сжал в ладонях Наташкину попку и крепче прижал к себе её бедра, зарывшись в них лицом.

Черная полосочка щекотала мне нос, мои губы целовали самый верх её интимных губ, а мои руки мяли нежные и бархатные девичьи ягодицы. Наташка положила руки мне на волосы и погладила меня по голове. Я покрывал поцелуями весь её лобок, прислушиваясь, как срывается её дыхание от каждого касания моих горячих губ. Её пальчики блуждали в моих волосах.

Я отпустил её сладкую попку и повел ладонями по её телу вверх, к груди, всё так же продолжая целовать девичий треугольничек. Чуть смял мягкие, изящные груди в ладонях и нащупал соски. Сильно очертил их пальцами, а потом сжал, с наслаждением ощущая, как они чуть сильнее набухают у меня в руках. Я мял нежную девичью грудь и целовал этот открытый и доверчивый лобок, забыв обо всём.

Неожиданно мои руки были изгнаны чужими ладонями: Макс подошёл к Наташе сзади, захватил её полушария в свои руки и стал целовать её шею и плечи. Я опустил руки на её ягодицы и снова занялся ими.

Макс в конце концов развернул Наташу, слившись с ней в поцелуе, а я воспользовался моментом, чтобы раздеться. Меня возбудила картина страсти: обнаженная девушка, стоящая ко мне спиной, в объятиях и поцелуе припавшая к мужчине в джинсах и рубашке, крепко сжимающем своими грубыми ладонями её нежные ягодицы. В какой-то момент Наташа вдруг вжалась в Макса ещё сильнее, обвив его своей изящной ножкой.

Мой член уже стоял, как каменный, и я изнемогал от возбуждения. Я не без усилий отнял Наташу у Макса, развернул к себе и приник к её губам: они были влажны от поцелуев, но безумно сладки и отзывчивы к моим ласкам. Наташа прижалась ко мне, потом чуть отпрянула, наткнувшись животиком на торчащий член, а потом прижалась ещё крепче, даря моему горячему стволу чуток прохлады своего тела.

Я подхватил её на руки и отнес на наш диван. Положил попкой на широкий подлокотник, закинул ножки себе на плечи и с наслаждением, медленно погрузил член в её сочащуюся горячей влагой глубину. Она показалась мне уже, чем Светлана, и как будто горячее внутри. Влажные стеночки, казалось, пульсировали, отвечая на толчки моего члена. Головка двигалась внутри, и я отчетливо чувствовал всю нежность и трепет девичьего тела.

Откуда-то появился Макс, уже совсем голый, и присел рядом с Наташей. Та схватила его возбужденный ствол, некоторое время ласкала ладошками яички и поглаживала член, оголяя головку и закрывая её снова. Потом вдруг изловчилась, повернула голову и захватила влажную гладкую головку Максового члена в свой ротик.

Я с удовольствием наблюдал, как Наташа ласкает Максов ствол и играет с его яйцами. Мне как будто передавалась часть его ощущений: вот прохладная девичья ладошка чуть приподнимает яички и нежно поглаживает их, вот её пальчики охватывают ствол у основания и сжимают его покрепче. Макс закатывает глаза, а я мысленно чувствую то же, что и он: нежный, настойчивый девичий ротик, ласково обрабатывающий головку члена.

Я с удвоенной энергией атаковал влажную Наташкину глубину: мой член входил и выходил всё активнее, а ртом я поймал изящную девичью ступню и посасывал её нежные пальчики. Наташка приятно постанывала, то ли от удовольствия, то ли щекочущих ощущений в пальчиках ног.

Макс придвинулся к Наташе поближе, положил ладонь ей на затылок и стал сам погружать член ей в рот, задавая ритм. Девушка закрыла глаза и ловила ствол губами, направляя его поточнее. Мощный, влажный от слюны мужской член скользил в её губах туда-сюда, её щечки то чуть раздувались, то впадали. Она посасывала его и ласкала основание свободной ладошкой.

Вдруг Макс остановился,: похоже, Наташа смеялась. Он полностью вынул член из её ротика и она расхохоталась совсем. Потом приподняла пальчиками Максово достоинство и со смехом показала мне на красное пятнышко у самых яиц:
-- Светкина помада, стопроцентно. Я помаду почувствовала, а это не моя.

Мы снисходительно улыбнулись: да, мол, ты не первая сегодня. Воспользовавшись паузой, я перевернул Наташку и поставил на четвереньки. Так Максу было удобнее подавать ей свой член, а мне нравилась смена позы: мой собственный ствол проникал глубже, и в то же время я с удовольствием рассматривал очаровательную девичью попку.

Вдруг шальная мысль пронзила меня: проведя рукой между бедрами девушки, я набрал её сока и обильно смазал кружочек её ануса. Наташа никак не отреагировала -- хороший знак, подумал я. Ещё немножко помассировав её анус, я смазал средний палец слюной и медленно протолкнул его на одну фалангу внутрь девичьей попки. Попка приятно сжималась и разжималась, выталкивая незнакомца, и я задрожал от наслаждения, представив себе, как эти же пульсации будут приятны моему члену.

Я продвинул палец ещё глубже. К моему удивлению, Наташа никак не протестовала. Кончик пальца попал в пустоту, а колечки ануса всё так же плотно сжимались и разжимались вокруг остальной части вторгшегося негодяя. Я чуть надавил вниз и почувствовал свой собственный член, скользящий за тонкой перегородкой внутри девичьего тела. Упругий ствол резко погружался вглубь, отталкивая мой далекий палец за стеночкой, и снова выходил. Мне казалось, что я даже чувствую подушечкой пальца выпуклость головки, когда почти вынимаю член.

Я сделал несколько круговых движений, стараясь расслабить девичью неприступную звездочку, и в то же самое время стал вгонять свой ствол сильнее и глубже. Наташа застонала громче. Макс, похоже, с интересом следил за моими манипуляциями.

Я вынул член из горячего и сочного влагалища, весь скользкий и влажный от смазки, и медленно вытащил свой палец из девичьей попки. Не давая попке отдохнуть, приставил головку к анусу и так же медленно начал её погружать. Наташа прекратила сосать Максов ствол и замерла.

Я почувствовал, как вокруг головки сжалось тугое кольцо мышц. Они воинственно пульсировали, выталкивая чувствительную головку наружу, и это было возбуждающе приятно. Я погрузил её ещё на полсантиметра глубже и почувствовал, как пульсации охватили её полностью. Подождал немного, и вот девичья попка чуть успокоилась -- она уже не так сопротивлялась вторжению.

Следующий сантиметр дался мне легко: головка проскользнула внутрь, и теперь тугое кольцо приятно охватывало ствол. Член заскользил глубже, и мне показалось, что он находится в тонкой упругой трубочке, сильно сжимающей его у основания. Несколько минут я наслаждался этим упругим ощущением и осознанием того, что трахаю ранее недоступную мне сотрудницу в зад. Я ухмыльнулся и сделал несколько движений тазом, чувствуя всей длиной члена сопротивление девичьей попки.

Наташа тем временем снова взялась за Максов член. Она приподнимала его вверх, чтобы пролизать по всей длине от яичек и до кончика, она оголяла головку и лизала её как эскимо. Она погружала член в рот и крепко сжимала ствол ладонью. Макс некоторое время завороженно смотрел, как мой член таранит запретную девичью дырочку, а потом закрыл глаза стал наслаждаться Наташкиным минетом. Его руки легли ей на голову и стали насаживать её всё глубже.

Через несколько минут сладкой пытки Макс не выдержал и разрядился в уставший Наташин ротик. Я восхищенно смотрел, как она позволяет ему получить последние капли удовольствия: она нежно поглаживала губками пульсирующую и всё ещё истекающую спермой головку. Макс погладил Наташу по голове, потом внезапно нагнулся, поцеловал в губы и откинулся на спинку дивана в изнеможении.

Я тоже не мог больше сдерживаться и стал кончать внутри девичьей попки. Я отчетливо чувствовал, как мой ствол пульсирует, выталкивая сперму внутри непривычно узкого отверстия, как она проталкивается и выстреливает внутри, заливая стенки. Наташа тоже что-то почувствовала и сжала анус, смешав мое чувство наслаждения с чувством боли. Я медленно извлек свой уже чуть обмякший орган: попка снова запульсировала, освобождаясь от незваного гостя.

Наташка повалилась на бок, положив голову Максу на колени, прямо рядом с поникшим членом. Она отдыхала несколько минут, потом вдруг проснулась, бойко поцеловала Максового бойца на прощанье и встала:
-- У вас ещё куча работы, а я вам тут мешаю. Пока, мальчики! Надеюсь, вам было так же хорошо, как мне?

Мы замычали, изображая удовольствие, и закивали головами. Наташка приложила палец к губам:
-- Чтоб никому ни слова! И проветрите тут.

Через минуту она уже была одета, а через две её уже не было в комнате. Мы посмотрели друг на друга:
-- Следующая фотосессия не раньше чем завтра, окей?
Мы кивнули друг другу и поплелись одеваться. Сил не было совершенно.

Лайнер для двоих.

Я отдал своё пальто симпатичной стюардессе и прошел в салон самолёта, осматриваясь по сторонам. Это был мой первый полет на новом Airbus A380, гигантском двухэтажном авиалайнере. Ряды кресел тянулись, казалось, до самого горизонта, потолок сиял какой-то загадочной голубизной, а я никак не мог поверить, что надо мной ещё один этаж самолёта с каютами экстра-класса.

Из своего портфеля я достал ноутбук, затолкал его в карман для журналов, а портфель положил в отсек над головой. На этом рейсе мне досталось место возле прохода, но я ничуть не жалел, потому что рейс ночной и в окно всё равно ничего не будет видно. Зато я могу сколько угодно вставать, не тревожа других пассажиров, и могу заказывать напитки чаще обычного.

***

Я привычно улыбалась пассажирам и помогала им найти своё место в салоне. Неожиданно в потоке я выхватила взглядом высокого молодого человека и сама не заметила, как засмотрелась в его глаза. Он вдруг оказался совсем близко, жизнерадостно улыбнулся мне и спросил, можно ли повесить пальто в гардероб бизнес-класса. Ха, да в нашем лайнере можно хоть слона запихнуть в этот гардероб, и ещё место останется. Молодой человек прошел дальше в салон, а я понесла пальто, незаметно разглаживая его рукава. От материи, казалось, исходит неуловимый мужской аромат, и мне нестерпимо захотелось вжаться лицом в тёплую ткань.

Я взглянула вслед пассажиру, но он уже исчез где-то среди многочисленных кресел. Впрочем, я помню, что его место 26С, так что я легко найду его позже.

***

Очаровательная стюардесса наклонилась ко мне ближе обычного, и я едва успел прочитать имя на бэйджике, прежде чем скромно отвести взгляд от её декольте: Елена. Её лицо было совсем рядом и я даже почувствовал тонкий аромат её духов. Запах казался каким-то прохладным, свежим и по-девичьи обольстительным. Захотелось вдохнуть поглубже, чтобы полностью им насытиться.

Елена улыбалась и предлагала выбрать напитки. Я не сразу сообразил, чего именно хочу, и заказал белое вино. Микробутылочка мигом очутилась у меня на столике, а девушка тем временем следом положила салфеточку и поставила стаканчик. Я с удовольствием рассматривал её ловкие пальчики и украдкой отслеживал соблазнительный изгиб её бёдер. Девушка прекрасно смотрелась в светлой юбке и пиджаке своей униформы. Белую рубашку распирали округлые груди, но в просвет между пуговицами я увидел только краешек бюстгальтера.

***

Я была сама любезность и сначала старательно предложила напитки всем вокруг, кроме симпатичного парня на месте 26С, и только потом сосредоточила на нём своё внимание. Его руки выглядели красиво и аккуратно, длинные пальцы что-то быстро печатали на ноутбуке. Я вспомнила чудный мужской аромат, которым пахло его пальто, и наклонилась чуть поближе, надеясь почувствовать тот же запах от волос молодого человека. Увы, это был обычный запах мужчины, но запах приятный и мужественный. Я с удовольствием вдохнула поглубже и улыбнулась своей лучшей улыбкой.

К счастью, он не стал пялиться в вырез моей рубашки -- это хорошо, он джентльмен. Его голос был спокойным и приветливым, и он даже пошутил что-то насчёт лайнера. Я рассмеялась и пошла дальше по проходу, раздумывая над планом действий.

***

Моего плеча коснулось что-то мягкое, я чуть отпрянул от неожиданности: это стюардесса подошла сзади и наклонилась надо мной, забирая стаканчик и пустую бутылку. Её бедро мягко касалось моего предплечья. Я вдруг ясно представил себе, что моё тело отделяют от её тела всего лишь моя рубашка, ткань её юбки и её трусиков. Если бы не пять миллиметров одежды, я бы чувствовал нежную кожу её бёдер, а может быть и волосики на её лобке, потому что она касалась меня именно этим треугольничком.

Эта мысль меня взбудоражила и я стал воображать, будто вижу контуры трусиков на попке стюардессы, когда она прошла по салону дальше вперед. Я представил себе, что это должны быть белоснежно белые хлопковые трусики, совсем без кружев, деликатные на ощупь. Неожиданное возбуждение застало меня врасплох и я порадовался, что мои брюки скрыты ноутбуком. Впрочем, оба соседа уже спали в своих креслах. Ещё некоторое время я вспоминал нежное касание девичьих бёдер, а потом попытался снова переключиться на работу.

***

Я не смогла отказать себе в удовольствии и вдохнула аромат его волос, наклоняясь над ним. Мне хотелось невзначай задеть его грудью, но это было бы уже чересчур. Я почувствовала, как приятно напряглись мышцы в его плечах, и эта пещерная мужская сила волной передалась мне. Я набралась храбрости, стащила заветный ключ со щитка в коридоре и вернулась к месту 26С.

-- Молодой человек, вы не могли бы мне помочь? Я вас не отвлеку?

Он как будто ждал меня и был с явным удовольствием вскочил. Мне показалось, что он прикрывает рукой брюки, и я почувствала, что краснею от собственной наглости и от предвкушения дальнейших событий.

-- У нас там на втором этаже цифровой телевизор не включается. Вы, похоже, разбираетесь в технике, поможете нам?

***

Когда девушка снова возникла передо мной, я был удивлен, рад и сконфужен. Она просила о помощи, а я не мог встать, не выдав своей эрекции. Я неуклюже встал и потопал за ней следом.  Её воздушные локоны покачивались, а щечки нежно серебрились в приглушённом свете салона, когда она поворачивалась ко мне, говоря что-то.

Мы дошли до лестницы и она начала подниматься первой, соблазнительно виляя попкой перед моими глазами. Я любовался её чудесными ножками: на них были совсем незаметные колготочки, но они ещё красивей подчеркивали их притягательную стройность. Это ничуть не помогало в моей мысленной борьбе с эрекцией, надо сказать.

***

Я топала перед ним по лестнице и молилась богине Афродите, чтоб моя попка навела его на игривый лад. Какой-то мужчина однажды сказал мне, что даже лесной пень возбудится, если красивая девушка будет подниматься по лестнице перед ним. Я не сильно обольщалась насчёт своей красоты, но должно сработать -- ножки у меня хоть куда.

Я на секунду задумалась, не споткнуться ли и не упасть ли в его объятия, и чуть не споткнулась по-настоящему. Если кто-то увидит, то подумают про захват самолёта и всему моему плану крышка. Нет уж, буду действовать осторожнее. Ммм, кстати, его зовут Алексей. Ему идёт это имя.

***

На втором этаже оказался узкий короткий коридор с каютами. Елена открыла одну из них и мы зашли внутрь. Это уже совсем не походило на самолёт, а скорее на комнату-студио в отеле. Роскошная двуспальная кровать со свежими простынями, сверкающая кухня в уголке, большой телевизор напротив кровати и у самой стены столик с цветами и журналами. Дверь каюты сама закрылась за мной.

Девушка взяла со столика пульт и присела на краешек кровати. "Вот смотрите, Алексей, он не включается" -- она недовольно нажимала кнопки. Я сел рядом и утонул в мягком матрасе, так что Елена почти упала на меня. Мы сидели, плотно прижавшись друг к другу, и я с удивлением смотрел на пульт. Это был пульт от кондиционера.

***

Он поднял на меня глаза и я почувствовала, как его рука обняла меня за талию. В следующее мгновение он крепко держал меня, как бы проверяя, правильно ли он догадался, а я весело смотрела в его удивленные глаза. Вдруг он чуть улыбнулся и приблизился к моим губам. Я с удовольствием обняла его за плечи и прильнула к нему в поцелуе.

Его губы были приятно горячи и сильны, но он как будто совсем не обращал на меня внимания. Мне пришлось на некоторое время бессильно покориться его движениям, пока я смогла полноценно ответить на поцелуй -- мужчина страстно съедал мои губы, а я ничего не могла поделать.

***

Боже, она была удивительно прекрасна в своей непосредственности. Её глаза светились волшебными огоньками, аромат её волос сводил меня с ума, а тело трепетало в моих руках. Я обнял её покрепче и практически потерял контроль над собой: так сладки и нежны были её коралловые губки.

Через минуту я почувствовал, что её нежные ручки вытащили мою рубашку из брюк и гладят меня под рубашкой по спине. Я с удовольствием начал раздевать свою соблазнительницу: пиджачок свалился на пол, и я принялся расстёгивать пуговички на её рубашке снизу вверх. Её нежный животик вздрагивал, когда я невзначай касался его своими пальцами.

***

Его ладони вдруг оказались у меня под рубашкой на обнаженных плечах, и я развела руки в стороны, давая ему стащить с меня рубашку. Горячие мужские ладони практически обожгли меня: он провел руками по моим плечам, снимая рубашки, и я чуть задрожала от его прикосновений, такие они были приятные. Мне захотелось, чтобы он сжал меня ещё крепче.

Его руки скользили по моему телу: он нащупал застежку бюстгальтера и уже расстегивал её. Мне стало неловко от такого быстрого обнажения перед совсем незнакомым мужчиной, и я уткнулась лицом ему в волосы. Он как будто улыбнулся и принялся целовать и щекотать меня за ушком.

***

Леночка прижалась ко мне, и я полной грудью вдохнул её волшебный аромат. Она дышала мне в ухо, это было забавно и приятно. Я расстегнул наконец-то её непослушный бюстгальтер и заставил её чуть отодвинуться, чтобы снять его и полюбоваться её грудью. Чашечки упали её а колени, а обнаженная белая грудь предстала передо мной во всей красе. Розовые сосочки очаровательно торчали, нежные полушария молочно белели в жемчужном свете сумеречного освещения каюты.

Девушка смущенно опустила взгляд и я бросился шептать все комплименты, которые знал, чтобы выразить своё восхищение её красотой. Она благодарно посмотрела на меня и потянулась ко мне в поцелуе.

***

Когда мы встали, я помогла ему снять рубашку и избавиться от брюк. Есть какое-то стервозное удовольствие в расстегивании мужских брюк, поэтому я с удвоенной энергией занялась этим процессом. В его трусах сейчас явно было мало места. Я провела рукой по напряженной вертикальной складке и Алексей весь вздрогнул.

Его руки резко расстегнули молнию на моей юбке, и я осталась без юбки. На мне были изящные чулки -- тонкие, но с красивым кружевом. Он опустился на одно колено передо мной, рассматривая мои бёдра, и я запустила пальцы в его шевелюру. Ммм, я мечтала об этом целый вечер -- и вот его шелковые волосы струятся в моих руках.

***

Оказывается, на ней были чулки. Они так ей шли, что я не удержался и опустился вниз, насладиться красотой её ножек в чулочках. Трусики были белые, но совсем маленькие и очень кружевные -- не такие, как я тогда себе представлял. Мне показалось, что сквозь полупрозрачную ткань я вижу полосочку волос на лобке.

Я коснулся носом холмика её трусиков, чтобы почувствовать сокровенный женский аромат. Стянул их пониже, чтобы увидеть заветный треугольничек: треугольничек встретил меня пушком кудрявых волос и горячей влагой на губках между ног. Её нежное тело как будто таяло в моих руках, и я совершенно не запомнил, как мы оказались в кровати, уже оба полностью голые.

***

Я отдавалась его прикосновениям, ни о чем не думая. Он вывел меня из транса на мгновение, практично спросив про презервативы, но я равнодушно покачала головой: всё равно у меня не тот день. Через секунду я уже потерялась в его горячих объятиях и не могла понять, где заканчивается моё тело и начинается его.

Его поцелуи как будто были везде. Я млела, отвечала на его движения как могла и не была способна даже представить, что именно мы сейчас делаем. Аромат спонтанной встречи опьянил меня, а ласки моего страстного мужчины не давали мне прийти в себя ни на секунду. Я что-то целовала, что-то обнимала и гладила, но большей частью покорно выгибалась в его руках, плавилась и стонала от удовольствия.

***

Она лежала, как мне показалось, совершенно измученная нашим приключением. Ещё мгновение -- и, похоже, уснула. Я осторожно выбрался из кровати, полюбовался её умиротворённым лицом, разметавшимися по подушке волосами, и начал одеваться. Кое-как привел себя в порядок, закрыл каюту, вернулся на своё место и выключился в изнеможении.

На выходе из самолёта Елена уже провожала пассажиров как ни в чём не бывало. Она нежно улыбнулась мне и подала мне моё пальто. "Ждём Вас снова на нашем рейсе", сказала она и подмигнула. "С удовольствием", ответил я, надевая пальто. "С огромным удовольствием".

В кармане пальто обнаружилась визитка авиакомпании с нарисованным ручкой сердечком и телефонным номером. Моя голова закружилась от счастья и я остановился на мгновение, прежде чем шагнуть на эскалатор. Да, до скорой встречи!

Корпоративный календарь. Январь.

Меня зовут Алекс, я работаю дизайнером в маленьком рекламном агентстве. Кроме меня тут трудятся всего десять человек. Большинство -- девушки, потому что они лучше продают рекламу и внимательнее относятся к клиентам. Из мужчин только я, фотограф, директор да сисадмин.

Именно девчонки предложили подарить нашим клиентам на Новый Год откровенный календарь со своими фотографиями. Я, честно признаться, от наших умниц и скромниц этого не ожидал. Но сфотографироваться согласились не все, а только четверо, зато самые фигуристые. Мы договорились, что каждая снимется для трех листов календаря, и это будет только намёк на эротику, все откровенные места будут так или иначе скрыты.

Я полдня рисовал эскизы фотографий. Пересмотрел немало восхитительных картинок обнаженных девушек, поймал ехидный взгляд проходящего мимо директора. "Я работаю!", наигранно возмутился я. "Ага", ухмыльнулся директор, "я вижу".

Мои рисунки девушкам понравились. Я изобразил их в изящных, но не слишком вызывающих позах. Полностью обнаженные фигуры в белой дымке, по соблазнительным изгибам струятся шёлковые ленты, прикрывая то, что не полагается видеть зрителю.

Девушки решительно отказались сниматься в сторонней студии, опасаясь скрытой камеры и незнакомых людей, поэтому за работу принялись я и фотограф Макс. Мы несколько расширили нашу фотостудию, притащили со склада шёлковые ленты и пригласили первую модель, Светлану, нашу будущую мисс Январь, Май, Сентябрь.

У Светы были длинные светлые волосы, красивыми волнами спадающие на плечи, ясные серые глаза и вообще очень милое лицо. Я иногда засматривался на неё и забывал, о чем я с ней говорю. Она вошла, мы замкнули дверь и невольно отвернулись, чтобы дать ей спокойно раздеться и побороть стыдливость.

-- Смешные вы какие, мальчики, -- сказала Света. -- Снимать меня тоже вслепую будете?

Мы с Максом повернулись. Она уже успела снять блузку, и стягивала юбку. Белый ажурный бюстгальтер нежно поддерживал её идеально округлую грудь, в ложбинке которой блестел камушек на цепочке. Света сняла юбку и взялась за колготки. Она села на стул лицом к нам, подтянула по очереди сначала одно, а потом другое колено к груди, чтобы снять колготки, и сбросила их на пол. Я залюбовался её соблазнительными длинными ножками. Как это я раньше не обращал внимания, какие прелестные у неё ножки?

Мой взгляд автоматически скользнул по её трусикам. Белая тонкая ткань смялась, повторяя вожделенные складки губ влагалища. Мне показалось, что мои пальцы сами чувствуют, как жарко и нежно там внутри. Ах, скорей бы она сняла трусики! Член зашевелился, и я схватился за эскиз фотографии, чтобы отвлечься от грязных мыслей.

Когда я снова взглянул на Свету, она расстегивала бюстгальтер. Чашки упали ей в руки, грудь выскользнула, и девушка вся вспыхнула, смущаясь под нашими взглядами. Мне показалось, что от смущения  порозовели даже шея и декольте.

-- Ну-ну, не пяльтесь так, -- наигранно храбро произнесла Света. -- Чего вы там не видели?

-- Извини. -- мы опять отвернулись, давая ей время привыкнуть к нам.

-- Алекс, помоги мне снять кулончик? Кулончик же не нужен, я правильно поняла?

-- Да, не нужен. -- Я подошел сзади и неуклюжими пальцами попытался расстегнуть цепочку. Мои глаза жадно рассматривали контуры сосков, напрягшихся то ли от холода, то ли от возбуждения. Ареалы вокруг сосков были небольшие, чуть коричневые. Грудь вздымалась и опускалась в такт её дыханию.

Цепочка свалилась Свете в руки, она встала и положила её на полку. Я остался стоять рядом, выбирая из разноцветного вороха алые и розовые ленты. Света нагнулась, стаскивая трусики, и я снова оцепенел, глядя как ткань скользит по её стройным ножкам. Мне казалось, что я чувствую восхитительный аромат девичьего лона, и голова закружилась от возбуждения.

Света повернулась ко мне.

-- Что там нужно для Января? -- Она кивнула на ленты.

-- Вот эти красные ленточки. -- Я постарался смотреть ей в глаза, а не на грудь. -- Ты умеешь завязывать красивые банты?

Светлана вплела в волосы две розовые ленты и подала мне красную. Одной яркой лентой мы обернули её ягодицы и завязали красивый бант напротив интимной прически. У Светланы там оказался симпатичный треугольный островок, почти не стриженый, весь в очаровательных светлых завитках. "Настоящая блондинка -- везде блондинка", подумал я. Губки влагалища начинались внизу треугольничка, нежные и как-то по-детски припухшие. Мне вспомнилась одноклассница Наташка, за которой я подглядывал в первом классе. У той складочка между ног была такая же белая и невинная, но совсем без волос.

Вторая лента опоясала Светину грудь. Соски нахально торчали под шелковой полосой, и постоянно выскакивали, пока Света завязывала бант.

-- Спадает, -- расстроенно заявила она и пошла к дивану.

На белом кожаном диване её обнажённое тело казалось совершенным. Она полулежала, прикрытая только двумя алыми лентами, а мы фотографировали её: Макс делал снимки, я держал матовое зеркало -- рассеиватель света. Пока Светлана смотрела в камеру, я рассматривал её прелести: мои пальцы сами представляли, какие теплые и пушистые волосы её "треугольничка", как нежна и в то же время тяжела её округлая грудь. Меня непреодолимо тянуло ощутить вес её соблазнительных полушарий в своих ладонях. А какие, наверное, твёрдые и упругие эти сосочки! Хорошо, что зеркало в моих руках закрывает джинсы и она не видит, как отчаянно у меня стоит.

Света подвинулась на диване, заложив руки за голову, и лента снова сползла с груди. "Погоди, я поправлю, не двигай руками", я отставил зеркало, подошел и наклонился над ней. Провел кончиками пальцев по краям ленты, выравнивая её и одновременно наслаждаясь касанием нежной бархатной кожи девичьей груди. В какой-то момент между пальцами проскользнули соски и я еле удержался, чтоб не сжать их с силой. Достаточно того, что я коснулся чуть твердых краешков их ареалов.

Лента снова была на месте, а Света смотрела на меня с непонятным выражением на лице. Мне показалось, что её взгляд скользнул по моим джинсам и отметил выпуклость на них.

Макс сверился с эскизом, кивнул мне и сказал:

-- Светик, лучше будет, если ты правую ножку чуть согнёшь, а левую выпрямишь полностью и вытянешь носочки, окей? Попробуй. Алекс, помоги, чтоб ленты не сползали.

Света аккуратно коснулась правой пяточкой поручня дивана, а левую ножку вытянула вниз и вдоль. Вытянутые носочки ещё сильнее подчеркивали их стройную красоту -- в профиль это смотрелось потрясающе, куда лучше чем мой первоначальный эскиз.

Я снова взял зеркало и подошел к дивану. Оказалось, что в этой позе ей пришлось чуть раздвинуть ножки, и теперь мне была видна её промежность. Гладкие нежно-розовые губки были плотно сжаты, скрывая за собой вожделенную дырочку, так что я едва сдерживался от того, чтобы не броситься вперед и не раздвинуть бархатные Светины ножки руками, увидеть сокровенное местечко и впиться в него губами. Чтобы отвлечься, я подбадривал девушку комплиментами.

Светлана улыбалась в камеру, а я жадно рассматривал её девичьи прелести. Через некоторое время мне показалось, что её промежность чуть блестит. Ещё чуть позже я уже был уверен, что девушка возбуждена: губки чуть покраснели и блестели влагой, маленькая капелька собралась и медленно скатилась вниз, к попке. Эта капелька практически свела меня с ума. Я чувствовал жар во всем теле, и не мог думать ни о чем, кроме обладания этим прекрасным девичьим телом.

Макс, казалось, был спокойнее.

-- Отлично, Январь готов. Переходим к Маю? Алекс?

Я отошел от дивана, держа зеркало в руках, чтоб Света и Макс не видели моего возбужденного состояния. Член разрывал джинсы и рвался вперёд.

Май мы снимали без дивана: Светлана стояла в углу, упираясь обеими руками в стены и чуть обернувшись. Разноцветные шёлковые ленты струились с её плечей вниз, едва закрывая грудь и попку. Стройные ножки были обуты в белые туфельки на высоком каблуке. Застёгивая их на Светиной ноге, я ещё раз невзначай скользнул взглядом по промежности в поисках влаги -- губки всё так же сияли и манили своей сочной глубиной.

Я вздохнул и пошёл к Максу. Тот что-то рассматривал и подкручивал в фотокамере. "Наверняка сделал максимальный зум и смотрит крупный план, негодяй", ухмыльнулся я про себя. Внезапно он отпрянул от окуляра и подмигнул мне. Я автоматически подмигнул в ответ.

Сентябрь оказался самым сложным испытанием. Светлана снова лежала на диване, закинув ногу за ногу, а я должен был держать ленты, которые развивались под искусственным ветром от офисного вентилятора. Ленты скользили по её телу, дрожали и перекручивались в потоках воздуха вокруг её нежной груди, касались лона и бёдер.

Макс сделал, наверное, полсотни снимков, но на всех соски или лобок было слишком хорошо видно. Ленты ухитрялись убежать как раз в тот момент, когда мы делали очередной снимок. Взять больше лент мы не могли -- будет похоже на веник. Мы задумались.

-- Давай их чуть приклеим? -- предложил Макс. -- Только краешком, и всего одну-две?

Я понял идею, Света тоже сообразила, но была не в восторге.

-- Чем ты их там приклеишь? -- улыбнулась она.

-- Кусочком скотча. Не бойся, он сам отвалится уже через три минуты.

Скотч хорошо прилип к груди, но на лобке клеиться не желал. Я прижимал очередной кусочек к краешку нежного Светиного треугольничка и дрожал от возбуждения. Света тоже пыталась помочь, но в основном только мешала, потому что от её движений отклеивалась лента на груди.


Надавливая большим пальцем на скотч, я прикоснулся кончиками указательного и среднего к влажным губкам Светиного влагалища. Пальцы заскользили по поверхности, я не удержался и погрузил их прямо в горячую глубину. Света посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, а потом мельком взглянула на Макса. Макс был занят лентой на её груди. 


Я погрузил пальцы чуть глубже во влагалище, наслаждаясь ощущением нежности и горячей влаги. Упругие стенки сжимали вторгшихся незнакомцев с двух сторон. Я согнул пальцы и провел кончиками по передней стенке влагалища. Девушка еле слышно вздохнула и развела ножки пошире. 


Внезапно осознав, что я делаю, я со страхом посмотрел на неё. Света чуть улыбнулась мне и раздвинула ножки ещё шире, как бы приглашая меня продолжать. Тем временем Макс заметил мои манипуляции: он завороженно смотрел на мою ладонь, наполовину пропавшую в промежности девушки. 


Света посмотрела на Макса и нежно погладила его по брюкам. В брюках явно было что погладить, потому что Макс охнул и прижал её руку своей. Я понял, что сейчас будет, и с удвоенной энергией занялся Светиной дырочкой. Я обошел диван так, чтобы оказаться меж её прелестных ножек, пару секунд полюбовался её розовым цветком, источавшим сок и сладко зовущим внутрь. Мои пальцы снова проскользнули в глубину, я нагнулся и стал водить языком вокруг клитора. 


Света ждала, пока Макс избавится от одежды и гладила мои волосы. Я сосредоточился на клиторе, тем врменем пальцами лаская влагалище изнутри. Когда Макс наконец-то предъявил свой гордо стоящий член, девушка обвела ладонью несколько раз вокруг его основания, и он поднялся ещё чуть выше. Макс подошел ближе, а Светлана провела рукой по внутренней стороне его бедра снизу вверх, от колена до промежности. Проводя рукой изнутри наружу, она подержала на ладони и погладила яички, а затем снова приласкала ноги Макса с внутренней стороны. 


Максов член уже был совсем близко к её лицу. Она аккуратно повернулась набок, давая мне возможность вынырнуть из её бёдер, и обхватила член ладонью у основания. Лукаво взглянула Максу в глаза и захватила головку члена в рот. Макс замер и закрыл глаза от удовольствия. 


Я воспользовался моментом, чтоб раздеться, и старался не отрывать взгляд от чудесного зрелища. Моя очаровательная сотрудница, прекрасная и полностью обнаженная, лежит передо мной на диване и с упоением сосёт член моего друга! Терпеть дальше не было сил: я коснулся её ноги давая понять, что я хочу, чтобы она стала на четвереньки. Света оторвалась от Максового ствола, повернулась ко мне попкой и развела ножки пошире. 


Её горячее и сочное влагалище предстало передо мной во всей красе. Губки чуть разошлись в стороны, открывая вход в дырочку, клитор виднелся розовой бусинкой. Я ещё раз восхитился тем, какие аккуратные и гладкие эти губки, и как очарователен едва заметный отсюда белый пушок на лобке. 


Я направил свой член в эту манящую глубину и с наслаждением проник внутрь. Влажная волна обхватила мой член, голова закружилась от удовольствия. Я постарался не спешить и продлить удовольствие: медленно вводил член, наслаждаясь видом розовых губок, чуть скатывающихся внутрь вслед за движущимся стволом, и так же медленно доставал его обратно, глядя, как цветок влагалища выворачивается вместе с ним. 


Мои руки крепко держали Свету за бедра, и с каждым движением я старался проникать всё глубже. Наши тела соприкасались, и я чувствовал контраст моего разгоряченного тела и её по-девичьи прохладных ног. В то же время её влагалище пылало жаром, а член терся о влажные стенки и касался головкой чего-то упругого внутри. Я зачарованно смотрел, как милый цветочек ануса чуть сжимается и разжимается в такт моим движениям. 


Член Макса блестел от влаги, головка пропадала во рту Светланы и на мгновение появлялась обратно, чтобы снова быть поглощенной и приласканной нежными девичьими губками. Иногда девушка останавливалась, чтобы облизать Максу яички или провести языком по всей длине члена от корня до самой головки. Макс замирал и наслаждался сменой ощущений. 


Я двигал бедрами и смотрел то на Макса, то на искусные Светины ласки. Мне захотелось испробовать то же, что сейчас испытывал Макс. Он вдруг открыл глаза и посмотел на меня вопросительно: давай меняться? Я кивнул, медленно-медленно вынул член из влажной глубины, стараясь запомнить это волшебное ощущение, когда  горячее девичье тело доверчиво поддается жестким толчкам моего члена и охватывает его всё плотнее со всех сторон. 


Девушка чуть охнула, когда я покинул её дырочку. Ещё заметнее она охнула и застонала, когда Макс вставил свой ствол и сделал резкое движение. Я тем временем отдал свое достоинство в её нежные руки и удовольствие не заставило себя ждать. Света погладила мои ноги и приласкала яички кончиками пальцев, а потом с силой провела языком снизу вверх, от основания члена до головки. 


Затем я ощутил её нежную ладонь на своём стволе: она сначала погладила, а затем сжала член, прежде чем взять его в рот. Когда её губы сомкнулись на головке, я почувствовал, как Светин язычок лижет головку и очерчивает круги вокруг неё. Девушка ещё минутку играла языком с головкой, а затем стала погружать член в рот, даря мне более сильное ощущение удовольствия. Я стал поудобнее и запрокинул голову, наслаждаясь минетом. Одной рукой я поддерживал Свету за плечо, а второй нашёл её грудь и мял её, скорее для своего удовольствия, нежели для неё. 


Макс продолжал движения и девушка явно наслаждалась ими. Она стала всё больше отвлекаться на фрикции, двигая бедрами навстречу Максу; несколько раз выпускала мой член изо рта, чтобы вскрикнуть или отдышаться. Я любовался её личиком, на котором ясно читалась страсть и удовольствие. Она разрумянилась, волосы очаровательно растрепались, ресницы вздрагивали. Я дотянулся до её сосков и стал сжимать и крутить их, чтоб усилить её ощущения. Светлана раскрыла глаза, посмотрела на меня благодарно и снова взялась за мой член. 


Я почувствовал, как её глотка нежно насаживается на мою головку: такого глубокого минета мне ещё никто никогда не делал. Член исчезал во рту девушки почти полностью и целый вихрь ощущений окружал меня. Я чувствовал и её горячее прерывистое дыхание, и поток влаги, стекавшей по члену, и твёрдое тёплое нёбо, в которое иногда упиралась головка, и вибрирующее узкое горло, в которое Света старалась протиснуть мой член. 


Несколько минут этой сладкой пытки сделали своё дело и я разрядился струями горячей спермы прямо на Светланин язычок. Я успел её предупредить, но она никак не отреагировала и продолжала сосать, пока упругие жаркие струи били у неё во рту. Я замер, наслаждаясь, и вдруг почувствал, как нежный язычок тщательно облизывает головку со всех сторон. Света обсасывала член и глотала сперму, зажмурив глаза. Меня затрясло от удовольствия, и я постарался подержать член у неё во рту подольше. 


Мои руки всё также мяли её нежную грудь и крутили соски. Ах, женская грудь, как ты прекрасна и удивительна! Я постарался доставить девушке дополнительное удовольствие, лаская её бархатные персики и играя сосками, пока Макс долбил её сзади. Ещё недавно красивая белая спина девушки порозовела, лицо раскраснелось, приоткрытый ротик жадно хватал воздух. Она вдруг зажмурилась, застонала и выгнула спину, вырываясь из рук Макса. Макс ускорился и стал вгонять свой ствол глубже, чтоб усилить Светины ощущения. Света вскрикнула, её ладошки сжались в кулачки, и она упала на локти, вырвавшись из моих рук. Её бедра сильно вздрагивали в такт каждому движению Макса, она чуть стонала и сжимала край дивана ладонями. Макс остановился и подмигнул мне. 


Света отдышалась, чуть обернулась и прошептала Максу: "продолжай, можно." Макс только этого и ждал. Он начал двигаться, сначала медленно, а потом всё сильней. Глаза девушки широко раскрылись, ротик открылся как маленькое о, и она судорожно задышала. Я погладил её по спине и снова дотянулся до груди. Обвел пальцами несколько раз вокруг грудей, сузил окружность и покружил вокруг сосков, чтобы они напряглись, а потом с наслаждением смял чудесные девичьи полушария. Соски уперлись в мои ладони, я отпустил груди и занялся игрой с ними. 


Макс часто задышал, ускорился, затем замер и вонзил член как можно глубже в девичье лоно. Его руки буквально насаживали её на член. Я представил, как Максова сперма бьёт струями в глубине девичьего влагалища, как горячее тепло разливается там внутри и член пульсирует, освобождаясь от запасов семени. 


Света протянула руку у себя между ног и нежно погладила Максовы яички. Макса затрясло, он сжал её тело снова, медленно вынул уже чуть поникший член и отодвинулся от дивана. Мы втроем посмотрели друг на друга. 


-- Мы это не снимали, я надеюсь? -- тихонько, но с усмешкой спросила Светлана. 
-- Нет, конечно, -- ответил Макс, -- ты что? Мы тут не порностудия. 
-- По вам не скажешь, -- она засмеялась. -- Это было между нами и никому не говорить, понятно?!
-- Нет вопросов. -- Мы переглянулись. -- Но это было великолепно. 
-- Да. 
-- Погоди, не одевайся, мы не досняли третий кадр. -- Макс натянул штаны и потопал к камере. Я перехватил зеркало и направил свет на девичье тело. Влагалище истекало соками, соски торчали вверх, а помады на губах девушки совсем не осталось. 


-- Подождите, я хоть себя в порядок приведу! -- Она попыталась встать. Мы зашикали на неё: 
-- Нет-нет, вот так ты выглядишь лучше всего. Ленты в фотошопе наклеим, не волнуйся. Всё супер!


Макс сделал несколько снимков, я последний раз взглянул на чудесное тело, подарившее нам столько удовольствия. Она всё-таки удивительно хороша! Если вы увидите календарь, где девушка-сентябрь чуть взволнована, волосы растрепаны и губы как будто чуть припухли, знайте, что вы не видите главного. Там, у неё между ног вы не видите разгоряченных губ, по которым стекает капелька спермы, не видите розовых пятен на груди от мужских рук, которые только что мяли эту грудь, не видите красных отпечатков ладоней на бедрах. 


Мы оделись торопливо и немного смущаясь. Светлана привела себя в порядок, ещё раз строго посмотрела на нас, и вышла. Мы услышали её голос в коридоре: "Наташ, подожди, пусть мальчики отдохнут."